Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
42
Добавлен:
05.02.2015
Размер:
638.58 Кб
Скачать

3. Внутренне сложный и внешне легкий жизненный мир.

В этом мире главный акт жизнедеятельности -- это выбор. Каждый выбор здесь трагичен, поскольку решает дилемму между мотивами. Трагизм в том, что субъект стоит перед задачей, с одной стороны, жизненно важной, а с другой стороны, логически неразрешимой. Этот жизненный мир более высокоорганизованный, чем два предыдущие и обладает неким "психологическим органом", измеряющим значимость мотивов и способным скреплять жизненные отношения в целостность индивидуальной жизни. Этот "орган" -- ценностное сознание. Высший принцип сложного и легкого жизненного мира -- ценность.

Переживание, соответствующее данному жизненному миру -- ценностное переживание. Превращения, происходящие в процессе ценностного переживания, радикально отличаются от тех, что наблюдаются в реалистическом и гедонистическом переживаниях.

Здесь, ставшее невозможным жизненное отношение или какая-то потребность, не сохраняется в неизменном виде как в гедонистическом переживании и не изгоняется как в реалистическом, а переосмысливается, переоценивается. Задача этого типа переживания -- отыскание новой ценностной системы, посредством которой можно было бы придать внутреннюю цельность и смысл бытию, открыть новые смысловые перспективы. Это переживание предполагает отказ от эгоцентрической установки и по своему внутреннему психологическому содержанию является подвигом.

4. Внутренне сложный и внешне трудный жизненный мир.

Для этого жизненного мира основой является самостроительство личности, активное созидание человеком самого себя, причем (что очень важно) не только идеальное проектирование себя, но и чувственно-практическое воплощение этих проектов и замыслов, т.е. речь идет о жизненном творчестве. Творчество и есть высший принцип данного типа жизненного мира.

Основное новообразование, появляющееся в таком жизненном мире, по сравнению с предыдущими, -- это воля.

Соответствующее этому типу переживание -- Творческое переживание. Задача этого переживания, кроме ценностной переоценки, -- обеспечение возможности действовать, исходя из новой ценностной позиции, реализуя и утверждая ее, действовать в условиях, которые могут конкретно противоборствовать осуществлению этой позиции. Такое действие оказывается возможным только при достижении особого внутреннего состояния -- готовности пожертвовать любым из своих мотивов. Предельная точка творческого переживания -- состояние безусловной готовности к самопожертвованию, точнее, абсолютно очищенное от любых эгоистических фиксаций состояние, которое изнутри прорывает ситуацию безвыходности, невозможности, ибо в нем получают смысл "безрассудные", а на деле -- единственно осмысленные в подобной ситуации действия, создается психологическая возможность подвига.

ворческое переживание Специфической для внутренне сложного и внешне трудного жизненного мира критической ситуацией является кризис. Кризис – это поворотный путь жизненного пути личности. Сам этот жизненный путь в своей уже – совершенности, в ретроспективе есть история жизни личности, а в своей еще-неисполненности, в феноменологической перспективе есть замысел жизни, внутреннее единство и идейная цельность которого конституируются ценностью. Замысел в отношении к идеальной ценности осознается, точнее сказать, ощущается как призвание, а в отношении к пространственно-временным условиям своего существования – как Дело жизни. [62] Дело конкретизируется в конкретные проекты, планы, задачи, цели, реализация которых и воплощает жизненный замысел. Когда в результате тех или иных событий реализация жизненного замысла становится субъективно невозможной, возникает ситуация кризиса. Исход переживания кризиса может быть двояким. Он состоит либо в восстановлении прерванной кризисом жизни, возрождении ее, либо в перерождении ее в другую по существу жизнь. Но так или иначе речь идет о некотором порождении собственной жизни, о самосозидании, самостроительстве, т.е. о творчестве, ибо что есть творчество, как не порождение и созидание и т.д. В первом подтипе творческого переживания жизнь в итоге восстанавливается, однако это означает не то, что она возвращается в прежнее свое состояние, это значит, что сохраняется лишь то существенное, что конституировало эту жизнь, ее ценностная идея, подобно тому, как наголову разбитый полк сохраняется в сбереженном знамени. Переживание событий, вызвавших даже самые тяжелые и необратимые поражения всего "тела" жизни и сделавших невозможной реализацию жизненного замысла, но не затронувших при этом центральной ценностной идеи жизни, развертывается в двух направлениях. Первое из них связано с внутренним преодолением живых психологических отождествлений замысла жизни с конкретными формами его реализации, ставшими теперь невозможными. Замысел при этом как бы теряет свою "телесность", приобретает все более обобщенный и в то же время все более сущностный вид, приближаясь в пределе к идеальной ценности жизни. Второе, в каком-то смысле противоположное, направление действий переживания заключается в поиске среди сохранившихся жизненных возможностей других потенциальных воплощений замысла, причем этот поиск отчасти облегчается возрастанием обобщенности жизненного замысла. Если обнаруженные в ходе поиска формы реализации оцениваются сохранившейся ценностной идеей положительно, происходит формирование нового замысла жизни. Далее осуществляется постепенное смыкание замысла с чувственно-практическими формами, точнее "проращивание" его в конкретной материальности жизни. Все это переживание, направленное на порождение нового жизненного замысла, тем не менее не уничтожает старого замысла жизни, ставшего теперь невозможным. Новое не замещает здесь старое, а продолжает его дело; старое содержание жизни сохраняется силой творческого переживания, причем сохраняется не в форме мертвого, бездейственного прошлого, а в форме живой и продолжающейся в новом истории жизни личности. Второй подтип творческого переживания имеет место, когда замысел жизни оказывается основанным на ложных ценностях и дискредитируется вместе с ними самим опытом своего осуществления. Задача творческого переживания состоит, во-первых, в нахождении новой ценностной системы, способной лечь в основу нового осмысленного жизненного замысла (в этой своей части творческое переживание совпадает с ценностным), во-вторых, в таком ее освоении и приложении к собственной индивидуальности, которое позволило бы придать смысл истории своей жизни и найти в этой ценностной системе идеал самого себя, в-третьих, в реальном чувственно-практическом искоренении зараженности душевного организма отмирающими лжеценностями (и соответствующими мотивами, установками, желаниями и пр.) и одновременно в чувственно-практическом же утверждении и воплощении выстраданного идеала. Третий подтип ценностного переживания связан с высшими ступенями ценностного развития личности. Жизненный кризис создается разрушением или угрозой разрушения ценностного целого, частью которого личность себя мыслит. Человек видит, что это целое уничтожается силами враждебной ему реальности. Поскольку речь идет о полноценном субъекте сложной и трудной жизни, то ясно, что он не просто видит это уничтожение, а не может не видеть его, не может гедонистически отрицать реальность. Но, с другой стороны, для него также невозможно и отказаться от ценностного целого, предать его, поступиться своей "убежденностью. Рассудочное рассмотрение ситуации признает ее принципиально безвыходной. В чем же состоит "стратегия" творческого переживания? Оно, как и ценностное, в первую очередь ставит вопрос о "доверии" к реальности, о том, считать ли рассудок источником подлинной и единственной правды о действительности и принимать ли фактически данную в настоящий момент реальность за полноправное выражение всей действительности. Но если ценностному переживанию для того, чтобы выполнить свою задачу – позволить человеку устоять на его ценностной позиции, – достаточно было развенчать эти притязания рассудка и в идеальном плане признать в качестве высшей действительности действительность ценностную, то творческому переживанию требуется нечто большее, ибо его задача состоит в обеспечении возможности действовать, исходя из этой позиции, реализуя и утверждая ее, действовать в условиях практически, материально противоборствующих осуществлению этой позиции. Такое действование оказывается психологически возможным только при достижении особого внутреннего состояния. Мы имеем в виду состояние готовности пожертвовать любым из своих мотивов, о котором уже шла речь при обсуждении ценностного переживания. Но если в условиях легкого жизненного мира подобная мобилизация достигается внутренним самоуглублением, то в ситуации непосредственного столкновения с внешними трудностями и опасностями происходит в каком-то смысле обратное движение, не в себя, а от себя, движение, сосредоточивающее все душевные и физические силы человека не на достижении собственного счастья, благополучия, безопасности, а на служении высшей ценности. Предельная точка этого движения – состояние безусловнойготовности к самопожертвованию, точнее, абсолютно очищенное от любых эгоистических фиксаций состояние полного самозабвения. Это состояние изнутри прорывает ситуацию невозможности, ибо в нем получают смысл "безрассудные", а на деле единственно осмысленные в подобной ситуации "действия, создается психологическая возможность подвига.

 

Лазурский

Александр Федорович Лазурский (1874-1917) по праву относится к разряду гениев, чье наследие будет переосмысливаться еще не одним поколением исследователей. Как известно, монография Лазурского «Классификация личностей» была опубликована уже после его смерти. К изданию текст был подготовлен учениками Лазурского – Михаилом Яковлевичем Басовым и Владимиром Николаевичем Мясищевым. Данная монография считается вершиной творчества Лазурского, по праву входит в золотой фонд психологической мысли и была издана несколько раз. Последнее переиздание осуществлено Институтом Психологии РАН в серии «Памятники психологической мысли». К сожалению, упомянутое переиздание сделано по наиболее ранней публикации 1921 года. К сожалению - потому что в данном варианте, в отличие от издания 1924 года, отсутствует одна страница. На данной странице помещена таблица, которая называется «Общая схема классификации». Как справедливо замечает В.А. Урываев, эта страница – последняя в монографии, и, с одной стороны, она уже ничего не добавляет к тексту, лишь схематично обобщает изложенное, однако, с другой стороны, одномоментное представление всех линий анализа личности в одном рисунке позволяет отчетливей представить замысел автора[1].

Дело в том, что Лазурский, тщательнейшим образом проанализировав существовавшие в его время теории личности, и, видя их недостатки, предложил принципиально новый – уровневый подход. При этом он подчеркивал необходимость создания не чисто психологической, а в терминологии наших дней – «био-психо-социо-духовной» классификации. Пытаясь добиться такого результата, он предложил выделять эндо- и экзопсихику, разделил их по психическому содержанию на несколько типов, а также распределил людей по психическому уровню активности на три разряда.

1. Низший уровень – плохо приспосабливающиеся к среде люди, социальные аутсайдеры, маргиналы, борцы за выживание. Уровень дезадаптации.

2. Средний уровень – хорошо приспосабливающиеся к среде, способные находить благоприятные ниши, социально успешные, однако при этом ведомые. Уровень адаптации.

3. Высший уровень – лидеры, формируют собственную новую среду, те, кого позже Лев Николаевич Гумилев назовет пассионариями. Уровень гиперадаптации.

Для диагностики уровня личности человека Лазурский выделяет пять основных параметров. Эти же параметры могут выступать, как критериями перехода с одного уровня на другой, так и психотерапевтическими мишенями в плане реконструкции отношений личности.

1. Богатство личности, определяемое по общему количеству психической продукции, сюда относится «объем интереса» или широта области, на которую он распространяется. «Так, например, по отношению к знанию и науке человек может быть узким специалистом, всецело погруженным в свою специальность или, наоборот, энциклопедистом, интересующимся самыми разнообразными отраслями знаний»[2]. Уровень развития (дифференцированности) интереса или степень утонченности интереса. В аюрведической медицине и средневековой арабской психотерапии врачи уделяли большое внимание «развитию тонких вкусов», считая, что это важно для полноценной личности.

2. Интенсивность отдельных психических проявлений – чем более развита личность, тем сильнее и ярче будут ее проявления.

3. Сознательность и идейность психических проявлений. Определенно можно утверждать, что развитие личности – это, прежде всего, увеличение осознанности и идейности. Данная идея в дальнейшем будет развиваться учеником Лазурского – В.Н. Мясищевым.

4. Всевозрастающая координация психических элементов, развитие личности напрямую связано с такими чертами характера как собранность, аккуратность, обязательность, пунктуальность. «Процесс концентрации, способствуя естественному объединению разнообразных элементов личности вокруг одного общего центра, способен привести к той душевной гармонии, к тому душевному единству, в котором многие философы и моралисты видели идеал и конечную цель духовного развития каждого отдельного индивидуума». «Всякая работа, а особенно умственная, состоит, прежде всего, в сосредоточении мыслей в известном направлении, а затем, – в ряде усилий, координированных между собой и направленных к достижению известной, определенной цели»[2].

5. Тенденция к повышению психического уровня, стремление к совершенствованию. По мнению А.Ф. Лазурского – это важнейший параметр. Он пишет: «Если ни один человек не может дать в своих психических проявлениях больше того, что в него вложено от природы (прирожденные особенности нервно-психической организации), то зато имеющиеся от природы духовные силы могут или остаться неразвитыми, в зачаточном состоянии, или, наоборот, развернуться ad maximum как в количественном, так и в качественном отношении. И этот именно «священный огонь», это стремление к возможно более полному и всестороннему развитию и проявлению своих духовных сил мы считаем одинаково ценным, будет ли оно проявляться в яркой и разнообразной психике богато одаренного человека, или же в бедной примитивной душе индивидуума, принадлежащего к низшему психическому уровню» [2].

Таким образом, выделяемое, прежде всего, экзистенциалистами понятие «наполненность жизни» оказывается, ни чем иным как стремлением к повышению психического уровня по Лазурскому. Необходимо заметить, что тема смысловых схождений в теории Лазурского и экзистенциализме еще ждет своего исследователя.

Как можно заметить, на «низшем» уровне представлена типология личностей, знакомая по курсам психиатрии и по исследованиям темперамента; на «среднем» уровне типология отчетливо «социально-психологична», речь идет о психически здоровых людях; на «высшем» уровне – в основе классификации лежат уже «несравненно более чем социально-психологические», а именно – общечеловеческие задачи, задачи развития общества (религия, политика, промышленное производство, наука, искусство и т.п.)[1]. Логичной выглядит идея, что повышение уровня личностного функционирования напрямую зависит, прежде всего, от степени осознания индивидом своей жизни во всех ее проявлениях. Поэтому не случайно, Мясищев в нескольких своих статьях останавливается на различии концепций «установки» Узнадзе и «отношения», подчеркивая, что главное различие в положении на шкале «бессознательность – сознательность». Говоря о последнем, Мясищев ссылается на своего учителя Лазурского.

Несомненно, динамика личности и особенно уровневых переходов растянута во времени на годы или даже десятилетия. Так, согласно идеям Юнга, процесс индивидуации может длиться до 30-40 лет. Любопытно, что Юнг подчеркивал, что скорость индивидуации напрямую зависит от приобретения личностью опыта самых разнообразных отношений[5]. По Мясищеву, отношения всегда сознательны и избирательны, следовательно, процесс индивидуации можно трактовать, как накопление жизненного опыта, ведущее к качественному изменению личности – переходу на более высокий уровень в терминологии Лазурского.

Для психотерапевта классификация Лазурского интересна, прежде всего, с практической точки зрения, так как помогает уточнить цели и задачи психотерапии. Несомненно, для каждого из психических уровней актуальным будет работа по строго определенным психотерапевтическим мишеням, однако, есть и нечто общее, позволяющее улучшать качество жизни вне зависимости от исходного уровня личностного функционирования. В свете данных рассуждений, важным выглядит вопрос о свободе выбора и заданности человеческой судьбы. Данная проблема интересовала многих ученых. А.В. Брушлинский подчеркивал, что важная особенность теории личности Лазурского – ее нефаталистический характер. Наследственность и условия формирования являются только отправной точкой, человек не обречен вечно жить на том или ином «уровне». Примат духовного над всеми остальными частями био-психо-социо-духовной модели, с точки зрения Лазурского, дает человеку шанс стать кузнецом своей судьбы. Обратим внимание, что, согласно теории Лазурского, сознательные усилия личности оказываются важнее «стартовых» факторов.

Соседние файлы в папке ГОС психология