Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Шаклеина великие державы 2011

.doc
Скачиваний:
12
Добавлен:
02.05.2015
Размер:
186.88 Кб
Скачать

Международные процессы

Том 9, № 2(26). Май–август 2011

Реальность и теория

http://www.intertrends.ru/twenty-sixth/004.htm

ТАТЬЯНА ШАКЛЕИНА

ВЕЛИКИЕ ДЕРЖАВЫ И РЕГИОНАЛЬНЫЕ ПОДСИСТЕМЫ

Резюме В статье анализируются риски и вызовы внешней политики США в контексте трансформации современного миропорядка. Автор отмечает, что, несмотря на повышение удельного веса новых субъектов международных отношений, роль государства по-прежнему остается ведущей. Вместе с тем далеко не все нарождающиеся центры силы готовы взять на себя функции великой державы. Последнее подразумевает в первую очередь готовность осуществлять мирорегулирование, участвовать в решении глобальных проблем. Масштаб и новизна угроз безопасности все более отчетливо указывают на ограниченность попыток США проводить политику единоличного лидерства, требуя организации подобия «концерта» великих держав, способных сообща разрешить наиболее острые проблемы. В значительной степени некоторому свертыванию внешнеполитической активности США в настоящее время способствует затянувшийся мировой финансово-экономический кризис, подталкивая американский истеблишмент к реализации более бережливой внешней политики. Ключевые слова: современный мировой порядок; США; Россия; кризис; великие державы.

Abstract The paper analyzes the risks and challenges of U.S. foreign policy in the context of the transformation of the modern world order. The author notes that despite the increase in the proportion of new actors in international relations, the role of the state is still the leading one. However, not all emerging centers of power are willing to serve as a great power. The latter implies willingness to take part in solving global problems. The scale and novelty of security threats more clearly indicate the limitations of U.S. attempts to pursue a policy of sole leadership, demanding a «concert» of great powers that can work together to resolve the most pressing problems. To a large extent the protracted global financial crisis currently contributes to a certain curtailment of the U.S. foreign activity thus pushing the American establishment to a more thrifty foreign policy. Keywords: contemporary world order; the U.S.; Russia; economic crisis; the great powers.

        В 2011 г. революционная ситуация в ряде стран Северной Африки развилась в гражданскую войну, провоцирующую внешние военные интервенции, одна из которых осуществляется в Ливии силами НАТО. Складывается впечатление, что становление нового мирового порядка вступило в фазу, которая может закончиться или консолидацией системы на основе трансатлантических структур, или консолидацией альтернативных сил из числа государств, не входящих в евроатлантическую систему.         Для многих американских и российских политологов факт абсолютного доминирования Соединенных Штатов не является непреложным. Рассуждения о моноцентричности/однополярности были уместны в 1990-х годах, но к концу первого десятилетия ХХI века от поддержки идеи однополярности отошло даже большинство ее американских авторов.         Возможность усиления влияния негосударственных игроков в литературе последних лет не отрицается, но в целом эксперты признают, что в обозримой перспективе государства останутся ведущими субъектами мировой политики. Известный политолог Дж. Най полагает, что информационная революция в принципе должна была бы уменьшать возможности для преобладания крупных государств и увеличить роль малых стран и негосударственных игроков. Но на практике этого не происходит. Информационная революция не только помогает малым странам, но одновременно и усиливает мощь больших. Размер государства все еще имеет значение. Информационная революция ведет к диффузии силы и влияния, но ведущие мировые державы сохраняют преобладание по традиционным параметрам мощи и организационным ресурсам по сравнению с малыми и средними государствами, а также негосударственными субъектами1.         Еще в 2006 г. в отечественной литературе было отмечено, что понятие «постбиполярный мир» осталось в прошлом веке и потеряло смысл в веке нынешнем2. Последующие годы подтвердили верность этого наблюдения. В самом деле, характеризуя порядок ХХI века пора отойти от употребления таких терминов, как «постбиполярный порядок» и даже «пост-постбиполярный порядок» как очевидно устаревших. Вряд ли сохраняют смысл и рассуждения о «переходном периоде», так как переход уже осуществился, и сегодня, как представляется, совершенно определенно происходит уже не формирование, а консолидация нового порядка.         При этом его структура полицентрична, иерархия среди государственных игроков не имеет прежней жесткости. В мире сосуществуют одновременно одна сверхдержава, великие державы разного качества и негосударственные игроки, роль и число которых продолжает расти.         Институциональная основа мировой системы более фрагментирована. Организаций разного уровня и масштаба становится больше, но одновременно появляются структуры менее жесткие и юридически слабо оформленные, которые воплощают идею «мирового правительства» («группа двадцати», «Давосский форум», Форум АТЭС). Международные нормы имеют амбивалентный характер: в совокупности они содержат как старые, так и новые правила.         Важной чертой этапа консолидации мирового порядка являются активные дискуссии о том, станет ли военная интервенция любого типа на территории государств (по решению одной державы, группы стран или по мандату ООН) легитимной нормой международного права. Фактически эта норма действует почти двадцать лет, но события 2011 г. придали вопросу о ее легитимности особую значимость. Мировое сообщество перед выбором: принять эту норму или отказаться от ее универсального характера, признать или не признать НАТО глобальным регулятором международных отношений, члены которой будут определять направление развития мира в целом и его отдельных частей.         Решается судьба ООН и ее Совета Безопасности: действительно ли самая большая международная организация будет способствовать консолидации порядка на основе трансатлантических структур? Резолюция СБ ООН, принятая весной 2011 г. по Ливии, привела к эскалации конфликта в этой стране и в Северной Африке в целом.

1

        Категория «великой державы»3 возвращена в политологический лексикон после ее игнорирования большинством американских, западноевропейских и российских специалистов по международным отношениям (особенно либеральными теоретиками), а также демонстративного отторжения многими новыми малыми странами, в основном образовавшимися после роспуска СССР и структур социалистического блока. Судя по последним аналитическим разработкам ведущих американских политологов, при характеристике современных ведущих мировых держав учитываются разные характеристики. Как правило, авторы избегают давать четкие определения «современной великой державы». Многие в этом смысле используют термин «ведущая мировая держава», опираясь на два показателя: экономический потенциал соответствующей страны (роль в мировой экономике) и способность оказывать преобразующее влияние на мировое развитие в разных сферах.         В этой статье предлагается понимать под современной «великой державой» государство,         (1) сохраняющее очень высокую (или абсолютную) степень самостоятельности в проведении внутренней и внешней политики,         (2) не только обеспечивающее национальные интересы, но и оказывающее существенное (вплоть до решающего) влияние на мировую и региональную политику и политику отдельных стран (мирорегулирующая деятельность),         (3) обладающее всеми или значительной частью традиционных параметров «великой державы» (территория, население, природные ресурсы, военный потенциал, экономический потенциал, интеллектуальный и культурный потенциал, научно-технический, иногда отдельно выделяется информационный потенциал).         Имеется в виду, что самостоятельность в проведении внешней политики мирорегулирующего характера предполагает наличие у соответствующей страны воли к проведению такой политики. Помимо указанных выше параметров, необходим исторический опыт, традиция и культура участия в мировой политике в качестве решающего и/или активного игрока.         Хотелось бы обратить особое внимание на необходимость для великой державы наличия культуры думать глобально, хотеть и быть способным действовать глобально. Эти две составляющие чрезвычайно важны, так как великодержавность не может сформироваться только на военной и экономической мощи. На формирование великодержавной культуры требуется немало времени. Россия возникла сразу как государство с глобальными по тем временам планами и амбициями, жила и действовала в рамках великодержавной культуры всю историю своего существования.         В группе современных ведущих мировых держав Россия хотя и уступает каждой из них по отдельным параметрам, тем не менее остается влиятельной страной, которую невозможно игнорировать. После Соединенных Штатов Россия является самой активной страной в деле формирования нового мирового порядка.         Китай и Индия пока не огласили в полном объеме позиции относительно своего места в новом порядке и относительно его институциональных основ. Хотя Китай высказывается за многополярный мир, нельзя сказать, что он ведет себя как творец нового порядка. Индия и Бразилия пока слабо представлены в решении вопросов глобального регулирования. У них нет соответствующей политической культуры, они больше сосредоточены на внутренних проблемах развития и узко региональных проблемах. По оценкам американских политологов, Бразилия не станет великой державой в этом веке, а у Индии есть небольшой шанс стать таковой к 2050 году4. Возможности западноевропейских стран стать «великими» ограничены их участием в ЕС и приверженностью американскому лидерству в рамках трансатлантического сообщества.         Интересно посмотреть, какими параметрами обладают пять наиболее часто упоминаемых великих держав и насколько они сопоставимы (см. Табл. 1).

Таблица 1. Параметры ведущих мировых держав.

Параметры великой державы

США

КНР

Индия

Бразилия

Россия

Территория

+

+/-

+/-

+

+

Природные ресурсы

+/-

-

-

+

+

Демография

+/-

+/-

+/-

+

-

Военный потенциал

+

+/-

+/-

-

+

Экономика

+

+/-

+/-

+/-

-/+

Передовые технологии

+

+/-

+/-

-/+

+/-

Наука и исследования

+

+/-

+/-

-

-/+

Образование

+

-

-

-

+

Культура

+

+/-

+/-

-/+

+

Традиция и культура думать и действовать глобально

+

-/+

-

-

+

Как видно, только Соединенные Штаты обладают в полном объеме параметрами великой державы, хотя происходит эрозия преимущественного положения этой страны по отдельным позициям. Существуют серьезные финансовые и социально-экономические проблемы. Американская экономика начинает уступать китайской по отдельным показателям.         В США имеются демографические проблемы, вызванные тем, что при росте населения в основном за счет афроамериканцев и иммигрантов (легальных, нелегальных и полулегально живущих в США) усугубляются этнические проблемы. Растет недовольство средних белых американцев последствиями роста расходов государства на социальное обеспечение дотационных слоев населения, большинство из которых иммигранты.         Для остальных мировых держав данные противоречивы. Каждая из них может пойти как по пути выравнивания характеристик, так и по пути утраты имеющегося потенциала. России были оставлены в наследство богатая научная школа, высокотехнологичные разработки в отдельных областях (космос, ОПК, медицина), высокообразованное население и ряд других, которые до сих пор делают ее образцом для, например, Индии, Китая, Бразилии. Однако «проживание» этого потенциала без движения вперед ведет к полной утрате позитивных характеристик. Сейчас Россия серьезно отстает не только от США, Японии и западноевропейских держав в развитии высоких и инновационных технологий, но и от Китая, Индии, Бразилии по капиталовложениям и темпам наращивания научно-технологического потенциала.         Индия и Китай, несмотря на бурный экономический рост, пока не могут до конца решить проблемы грамотности и образования населения, бедности и необустроенности отдельных территорий, отстают от США и России по ядерному потенциалу. Остро стоит и проблема обеспечения энергоресурсами и другими природными ресурсами, не достаточными для растущих запросов экономики и военного сектора. Сохраняется неопределенность в выборе формы и доли участия в мировом регулировании. Китай демонстрирует полную независимость во внешней и внутренней политике, не приемлет вмешательства в свои действия и жестко выступает против любого посягательства на свой суверенитет, но не демонстрирует такой же четкой и решительной позиции, когда речь идет о других странах. Индия пока выбрала путь «следования за США», что делает ее менее уязвимой перед КНР и Пакистаном. Вопросы глобального регулирования и порядка ее не очень волнуют.         Бразилия является самой слабой из великих держав в силу «молодости» на поприще глобальной политики, а также ввиду отсутствия у нее исторически сложившейся культуры и традиции действовать глобально. Она добилась немалых успехов в развитии экономики, пытается сказать свое независимое слово в «группе двадцати» и ВТО, пытается активно участвовать в политике группы БРИКС, имеет большую территорию и богатые природные ресурсы, но серьезно отстает по военному и научному потенциалам, образованию и другим параметрам. Важно отметить, что США не заинтересованы в повышении мирового статуса Бразилии, так как они не хотят ослабления американского влияния на Латинскую Америку в целом, что может произойти по мере увеличения регионального влияния Бразилии и Аргентины.

2

        При рассмотрении параметров России интересно посмотреть, какие конкурентные возможности есть у нее в постсоветских странах (кроме стран Прибалтики).         У России остаются широкие возможности расширения и углубления взаимодействия с постсоветскими странами, но она уступает другим ведущим мировым державам в финансовых ресурсах: она не располагает такими же средствами, как США и Китай, для кредитов и инвестиций, хотя именно благодаря экономической и финансовой политике России в большинстве постсоветских стран в 1990-х – 2000-х годах, последним удалось поддерживать слабые экономики и выжить.         Не российские, а американские ученые подсчитали, каков был «российский вклад» в экономики Украины, Грузии, Киргизии, Таджикистана, Армении. Этот вклад был рассчитан на базе учета льготных условий, которые Москва предоставляла названным странам по линии снабжения энергоресурсами, взаиморасчетов, отказа от контроля над движением мигрантов, их предпринимательством в России, соответствующими доходами и их налогообложением.         Правда, этих льгот по-прежнему оказывается недостаточно для большинства республик бывшего СССР, все еще неспособных самостоятельно справиться с внутренними проблемами без новых постоянных «вливаний». Новые независимые страны заинтересованы в диверсификации источников внешней помощи, в том числе за счет развития отношений с конкурентами России.         По-видимому, конкурентная среда и в будущем будет вносить коррективы и сложности в политику России и в реализацию ее возможностей на постсоветском пространстве. Вместе с тем бывшие советские республики остаются исторически связанными территориями. Россия остается очень привлекательным партнером в решении многих вопросов, в том числе в сфере безопасности.         Китай, Индия, Турция и отдельные страны ЕС редко планируют оказание реальной помощи в восстановлении отставших стран. Скорее, их интересует доступ к ресурсам и дешевой рабочей силе малых стран без серьезных вложений в их развитие. Сотрудничество с Россией на двусторонней основе и в рамках существующих организаций пока выглядит более благоприятствующим их развитию и укреплению государственности стран СНГ на долгосрочную перспективу5.         Важность правильного выбора ясна и для Российской Федерации, и для ее соседей. Особенно актуальными вопросы безопасности стали в контексте осложнения ситуации в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. Число ослабленных экономически и политически революционных и постреволюционных стран пополняется. Растет число обездоленных мигрирующих людей. Одновременно с революциями активизируются криминальные структуры. В такой ситуации каждой из стран «Малой Евразии»6 стоит задуматься о будущем и векторах своей внешней политики. На первый план выступает обеспечение безопасности государства. Вряд ли стоит надеяться на то, что все играющие на постсоветском поле ведущие мировые державы реально озабочены обеспечением безопасности и стабильности всех территорий. Каждая из сильных держав намерена решать собственные задачи. Все понимают, что упускать время нельзя: нельзя упустить возможности будущего развития, подняться выше в мировой иерархии.

Таблица 2. Влияние великих держав на постсоветском пространстве

Позиции в постсоветских странах

Россия

Китай

США

Европейский Союз

Индия

Экономика:

+

-

-

-

-

Макроструктура,

+

-

-

+/-

-

интеграция,

+

-

-/+

+/-

-/+

энергетика,

+

-/+

-

+/-

-/+

рынок труда.

+/-

+

-

+/-

-/+

инвестиции

+/-

+

-/+

+

-/+

Политическая сфера:

 

 

 

 

 

Сходство политических режимов.

+

+

-/+

-/+

-

общая история,

+

-

-

-/+

-

сходство элит.

+

-/+

-/+

-/+

-

политическое влияние (революции)

+

-

+

+

-

Сфера безопасности:

 

 

 

 

 

общность угроз.

+/-

-/+

+/-

+

+

организации по безопасности,

+

+

-/+

-/+

-

сходство ВС,

+

+

-

-

-/+

военное присутствие

+

-

+/-

-/+

-

Культура:

 

 

 

 

 

общая история.

+

-

-

+/-

-

культурная совместимость

+

-/+

-/+

+

-

Общий ресурсный потенциал,

 

 

 

 

 

который может быть использован

 

 

 

 

 

для поддержки экономики

 

 

 

 

 

и предоставления гарантий

+/-

+/+

+/+

-

-

безопасности пост-советским

 

 

 

 

 

странам (финансы, совместные

 

 

 

 

 

компании, технологии,

 

 

 

 

 

специалисты, вооруженные силы)

 

 

 

 

 

3

        Осознание коварства вступления на путь «глобального регулирования в одиночку» происходило в США постепенно. Только в начале 2010-х годов появились американские публикации по поводу того, что и как успели сделать Соединенные Штаты, а что им сделать не удалось. Эксперты и политики поднимают вопрос о необходимости ограничить американскую сферу деятельности, однако тенденции к сужению сферы американских интересов на практике пока не наблюдается. С этим связана и возникшая в США дискуссия о «бережливой» внешней политике.         Сохранить статус глобального лидера без перенапряжения сил можно двумя способами: или разумно сокращая сферу деятельности и тратя меньше средств, или уменьшая расходы и вовлекая в реализацию своих планов других игроков, вынужденных финансировать предложенную программу. Предполагается, что все участники получат свою выгоду, но основной выигрыш достанется главному организатору – лидеру. Соединенные Штаты пытаются утвердить именно такой формат отношений с ведущими мировыми державами и другими участниками мировой политики.         Сложности возникают из-за того, что планы и масштабы международной деятельности Америки глобальны, объектное поле американской стратегии выросло количественно и усложнилось качественно. Взятая на себя роль «премьер-министра в глобальном правительстве», пока окончательно не оформившегося и частично реализованного в «группе восьми» и «группе двадцати», ООН, НАТО в совокупности со структурами ЕС, престижна, но и весьма затратна. Еще важнее, что бремя глобального управления начинает сказываться, пусть и не очень сильно, на положении в стране и страны в мире. Американское безальтернативное лидерство пока не признается всеми ведущими державами. В отличие от Соединенных Штатов, остальные ведущие мировые державы по-разному и в силу разных причин стараются придерживаться принципа бережливости в практической внешней политике. Китай, несмотря на впечатляющую экономическую мощь, не торопится тратить средства на решение глобальных проблем, продолжает наращивать мощь и исправлять диспропорции внутри страны. Индия уклоняется от глобальной политики, отдавая предпочтение наращиванию экономической и военной мощи. Бразилия и Аргентина не готовы к большой политике. Турция остается региональной державой, а Япония сильно ограничена внутренними факторами и близостью сильных игроков – США и КНР. Россия, следуя традиции, продолжает проводить довольно затратную внешнюю политику для своего настоящего потенциала, хотя масштабы ее затрат вряд ли сопоставимы с американскими.         По оценке большинства американских политологов, реализация глобальной стратегии при администрации Дж. Буша-мл. и «самообольщение силой» привели к некоторому перенапряжению, нанесли ущерб престижу США, удорожили американскую внешнюю политику. Это еще больше взвинтило инфляцию, усугубило проблему государственного долга, пагубно сказалось на мировых финансах.         На тревожные симптомы в развитии мировой и американской экономики указывают многие американские и отечественные экономисты. Отмечается, что у США не осталось средств для покрытия своих гигантских долгов и дефицитов, кроме решительного сокращения внутренних и внешних расходов, повышения налогов (прежде всего корпоративных) и новых заимствований. Указывается, что в стремлении к оптимизации бизнеса и получению больших прибылей за счет как дешевой рабочей силы, так и доступа к обширным рынкам для своей продукции, американские корпорации вынесли производство за рубеж, лишая своих граждан рабочих мест. Масштабы текущей «деиндустриализации» выдвинули реальную угрозу национальной безопасности7.         В работах разных авторов упоминается проблема старения населения и увеличения числа тех, кто будет пользоваться социальными льготами, прежде всего пенсиями и медицинским страхованием. Об этом задумываются как в США, так и в Китае. В КНР число пенсионеров быстро растет, и в условиях контролируемой рождаемости, по прогнозам самих китайцев, к 2050 г. число неработающих может оказаться сопоставимым с работающей частью населения. Хотя китайцы могут рассчитывать на более скромные отчисления государства, чем граждане США и других высокоразвитых стран, учитывая количество пенсионеров, расходы будут огромными.         Американцы обеспокоены тем, что начиная с 2011 г. в пенсионный возраст вступит поколение людей, рожденных в период «бэби бума» 1946-1964 годов (около 77 млн. чел.). Для выплаты пенсий и обеспечения их прав на все социальные льготы потребуются огромные средства, которых в казне нет8.         Можно ли всерьез рассчитывать на то, что внешняя политика США станет «бережливой», что руководство страны – демократическое или республиканское – пойдет на сужение сферы американских интересов?         Обещания Б. Обамы привлечь как можно больше стран для реализации планов по преобразованию мира на демократических основах, уделять больше внимания экономическим проблемам, уйти из Ирака и Афганистана были встречены с одобрением в Соединенных Штатах. Американцы увидели в этом стремление снизить затраты на внешнюю политику и уделить больше внимания внутренним проблемам. В течение первых двух лет президентства Б. Обама пытался решать первоочередные социально-экономические задачи, хотя и не во всем успешно. Можно обвинять в этом республиканцев в конгрессе, но были и другие причины, коренившиеся в политических и экономических проблемах, накапливавшихся длительное время. Кроме того, похоже, внешняя политика стала занимать внимание администрации больше, чем внутренняя. После начала событий в Северной Африке, прежде всего, в Ливии, президент Б. Обама и государственный секретарь Х. Клинтон в основном переключились на международные вопросы.         Несмотря на то что Америка остается объектом постоянной критики, отдельные американские политологи продолжают определять функции США как «глобального управляющего», без которого мир чувствовал бы себя гораздо хуже. С этим можно в определенной степени согласиться, однако, как представляется, действия сверхдержавы вступили в противоречие с интересами многих стран. Пока не ясно, как в нынешних условиях отнесутся к увлеченности демократов внешней политикой американские избиратели. Предвыборная президентская кампания уже началась, а значит, у них есть основания бояться, что политика США, в случае повторного избрания Б. Обамы останется глобальной, жесткой и дорогой для рядовых американцев.         Не ясно, как может обернуться дело и в случае победы республиканцев. Появление так называемой «Чайной партии», активная политическая кампания ее отдельных лидеров, в частности Рона Пола (конгрессмен от штата Техас), Рэнда Пола (сенатор от штата Кентукки), Сары Пейлин (губернатор Штата Аляска) помогли республиканцам победить на выборах в Конгресс в 2010 году. Активисты «Чайной партии» являются сторонниками решительной борьбы с террором и любой угрозой, которая может нанести ущерб интересам и безопасности Америки (Иран, КНДР, даже Китай). Они выступают против участия в международных организациях, сковывающих свободу действий Соединенных Штатов. Иными словами, они против «либерального интернационализма» как такового, против того, чтобы строительство либерального мирового порядка было приоритетом американской политики.         Как отмечают американские исследователи, политики из «Чайной партии» не являются изоляционистами, они схожи по взглядам с теми популистами, которые в 1940-х годах сплотились вокруг президента Г. Трумэна. Им ближе борьба с конкретными угрозами (при администрации Трумэна – с коммунизмом и СССР), а не защита либерального мирового порядка вообще9. Поэтому их не удовлетворяет провозглашенная администрацией Обамы политика переустройства мира на основе демократизации и восстановления американского глобального либерального лидерства. Они – за более решительные и не обязательно коллективные действия.         «Новые популисты» говорят словами, понятными американцам, озабоченных порядком и достатком в своей стране и защищенностью от всевозможных угроз. Как показывают опросы, страна разделена почти поровну – на тех, кто поддерживает «глобальную политику» – 46%, и на тех, кто считает, что Америке следует заниматься «своими делами» – 44%10.         Реакция американцев на события весны 2011 г. в Северной Африке показала, что идеи «незаменимости Америки» для остального мира, ее ответственности за будущее других стран сохраняют мощную притягательность для американских граждан разных возрастов. Вот почему есть основания полагать, что в любом варианте – демократическом или республиканском – внешняя политика США останется дорогой, а все обозначенные экономические проблемы лишь усилятся.Граждане США привыкли и хотят потреблять, как можно больше. Граждане Китая и Индии заинтересованы, чтобы потребление американцев росло, а не сокращалось, потому что именно сбыт товаров в Америке позволяет новым экономическим лидерам сохранять стимулы для увеличения собственного производства на экспорт11.         Активно обсуждается вопрос о природных ресурсах, в первую очередь энергетических. Нефть и газ, по оценкам специалистов, еще долго будут оставаться основными, так как разработка альтернативных видов энергии в широких масштабах – дело далекого будущего. Для крупных государств с мощной экономикой и ОПК они долго еще не смогут (если вообще смогут) стать достаточными для удовлетворения нужд страны в полном объеме. Атомная энергетика стала объектом острых дискуссий из-за аварии в Японии в 2011 году.         Соединенные Штаты, добиваясь почти абсолютной защищенности во всем, в том числе в получении и использовании энергоресурсов, стремятся контролировать источники этих ресурсов если не прямо, то косвенно – через дружественные режимы и подконтрольность тех или иных территорий, богатых ресурсами. Озабоченность вызывает то, что освоение богатых ресурсами территорий ведется не без силовой поддержки в форме дорогостоящих военных операций по смене режимов. Фактом является то, что политика «демократизации силой» оказалась в первую очередь нацеленной на страны-производители энергоресурсов (в 2003 г. – сначала – Ирак, в 2011 г. – Ливия).         «Нефть – враг демократии» – такой новый лозунг предлагается взять на вооружение Америке, что позволит ей сэкономить средства и реализовать поставленную цель демократизации мира без больших затрат и военного вовлечения. «Новое сдерживание» государств-оппонентов путем лишения их источников получения средств к существованию своих режимов и проведению агрессивной политики предлагается в качестве основы американской стратегии в ХХI веке. Сторонникам этого подхода ясно, что добровольно и быстро американцы не пойдут на существенное сокращение потребления, например бензина (электроэнергию они стараются экономить уже давно), поэтому предлагается повысить цены на бензин, что вынудит отказываться от машин и пересаживаться на общественный транспорт.         В Соединенных Штатах такая политика может привести к серьезным осложнениям жизни американцев, живущих в городах, где нет или почти нет городского транспорта, или в местах, где без автомобиля человек оказываетесь отрезанным от жизни. Кроме того, основной городской транспорт – автобусы – тоже ездят на бензине. Железнодорожный транспорт в США весьма дорог и ограничен в маршрутах. Остаются вертолеты и самолеты, которыми американцы активно пользуются. Но как обеспечить передвижение людей в обычных городах, городках и деревнях, добиваясь бережливости для сдерживания стран – сырьевых диктаторов, не совсем понятно.

4

        В контексте разговоров о бережливости и снижении внешнеполитической активности США обсуждается вопрос о российско-американских отношениях. Россия, вместе с Китаем и Ираном, называется одним из раздражителей и возможных препятствий для проведения наступательной американской внешней политики12. С приходом в Белый дом администрации Б. Обамы нельзя было не заметить, что критика в адрес России отошла на задний план, точнее, приняла латентный характер. Это позитивный факт, так как постоянный негативный и эмоционально-критический контекст мешает отношениям. По отдельным проблемам безопасности, глобального и регионального управления, решения ряда глобальных проблем ведется диалог, что само по себе также факт положительный.         Как часто говорят сами американские политологи, России уделяется не так много внимания в научных исследованиях, заявлениях политиков, внешнеполитических документах потому, что Россия более не является серьезной «проблемой» для США, то есть не считается препятствием для реализации целей и задач глобальной стратегии Вашингтона.         В России тоже привыкают к тому, что после распада СССР сосредоточенность Вашингтона на отношениях с Москвой исчезла. Можно допустить, что это не обязательно плохо для России – быть вне фокуса пристального внимания США (хотя, надо полагать, что американцы лукавят, говоря о радикальном падении интереса к Москве). Привлекать внимание США важно там и тогда, когда это необходимо и выгодно России. В иных случаях излишнее внимание Вашингтона может вести к сужению возможностей маневрирования. Между тем в условиях полицентричности мировой системы и «диффузии силы» маневрирование стало более важным, чем прежде.         Искусство маневра особенно важно для России потому, что ее положение среди ведущих мировых держав амбивалентно. Ведущие американские и западноевропейские политологи по-прежнему часто определяют ее как великую державу, находящуюся в процессе упадка. Российская Федерация остается одним из объектов американской политики в контексте выполняемых планов в различных сферах жизнедеятельности Америки. Соединенные Штаты сохраняют жесткость в проведении политики на отдельных направлениях. Но их действия в отношении крупных держав дипломатичны. Вашингтон добивается целей более медленным, но зато и более проверенным путем. Американцы не торопятся, продлевают время, так как по имеющимся прогнозам, к 2025– 2050 годам расклад сил среди ведущих мировых держав может измениться. Могут произойти технологические прорывы в области высоких технологий, которые дадут преимущества США с точки зрения потенциала для проведения активной международной политики.

* * *

        Ни один американский политик или специалист по международным отношениям не советует США устраниться от глобального регулирования, от демократического переустройства мира. Рекомендации сводятся к тому, как сохранить регулирующий потенциал Америки. Для администрации Б. Обамы и для будущих администраций жизненно важен вопрос о консолидации американоцентричного, либерального мирового порядка. На карту поставлен престиж Америки и ее способность переломить ситуацию и придать процессу преобразования мира по-американски необратимый характер.         С практической точки зрения задача США в среднесрочной перспективе состоит в том, чтобы заставить другие страны вносить более весомый вклад в урегулирование ситуации в тех странах, которые Вашингтон избрал объектом строительства демократии при помощи силы. Добившись военной победы, США желают, чтобы другие государства включились в оказание помощи по реализации американских «послевоенных проектов» в побежденных странах. При этом все усилия американской дипломатии подчинены цели сохранить наиболее благоприятные условия для дальнейшей деятельности США в контролируемых регионах.         Поскольку государство остается ведущим субъектом мировой политики, «право сильнейшего» и вообще «право сильного» не утрачивают своей значимости. Формально США не отказываются от «мягкой мощи», но сфера ее применения в политике США и многих других государств, скорее, свертывается, чем расширяется. Наметились признаки перехода к «психологической войне», «информационной войне», а также к «экономическому сдерживанию» по аналогии со сдерживанием военным. Эти явления не вписываются в гипотезу об универсальном значении «мягкой мощи».         России, у которой пока остаются хорошие, но очень неровные показатели для приобретения или восстановления статуса великой державы, как никогда важно упорно работать. В кругу великих держав ХХI века не будет места экономически слабым государствам.

 

Примечания

1  Nye, Joseph, Jr. The Future of Power. N.Y.: PublicAffairs, 2011. P. 117-118. 2  Богатуров А. Лидерство и децентрализация в мировой системе. – Международные процессы, 2006, № 3 (12). С. 6. [Bogaturov A. Liderstvo i decentralizacija v mirovoj sisteme. - Mezhdunarodnye processy, 2006, № 3 (12). V. 6]. 3  В работе термины «великая держава» и «ведущая мировая держава» используются как синонимы, что часто делают и американские авторы. Строго говоря, эти понятия не идентичны, но такое использование допустимо в соответствии с предложенным в работе определением великой державы. Большинство ведущих мировых держав разного уровня (за исключением США) не обладает полным набором параметров великой державы и находится на разных этапах их консолидации. 4  Сравнительный анализ потенциала отдельных держав был представлен в докладе американских политологов на ежегодном конвенте Ассоциации международных исследований в марте 2011 года в г. Монреале. В 2010 году аналогичное исследование было осуществлено группой политологов под руководством К. Лэйна и также представлено на конвенте Ассоциации в г. Новом орлеане. См.: Volgy, Thomas, Corbetta, Renato, Rhamey, J. Patrick. The Two Clubs: Major Global Powers, Major Regional Powers and Status Considerations in International Politics. Paper presented at the 52nd Annual Convention of the International Studies Association. Montreal, 16-20 March, 2011 . 5  Международные отношения в Центральной Азии / Под ред. А.Д. Богатурова. М., 2011 [Mezhdunarodnye otnoshenija v Central’noj Azii / Ed. by A.D. Bogaturov. M., 2011]. 6  Под «Малой Евразией» понимается совокупность ряда государств, которых объединяет не только соседство территорий и общие границы, но и общность исторического развития и связей, членство в СНГ и его структурах или сотрудничество вне рамок этих структур. В «Малую Евразию» можно включить Россию, Белоруссию, Украину, Казахстан, Киргизию, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Армению, Азербайджан, Грузию, Молдавию, хотя последние две страны все дальше отходят от взаимодействия с постсоветскими государствами. 7  О тревожных тенденциях в развитии мировой и американской экономики подробно пишет авторитетный российский специалист академик Н.А. Симония, который обращает внимание на очень высокие цифры долга США: доля в общемировой задолженности 22,6%; государственная задолженность составляет более 12 трлн. долл., а отношение госдолга к ВВП – от 95,2% до 96,8%. Впервые в истории Америки Министерство финансов начало продавать казначейские облигации с отрицательной ставкой (минус 0,55% годовых); банк «Голдман Сакс» подготовил дебютный выпуск бондов со сроком обращения 50 лет; США приступили к трансформации своих финансовых обязательств в тридцатилетние облигации. См.: Симония Н.А. Социально-экономические аспекты глобального лидерства // Международные процессы. Том 8. № 3 (сентябрь – декабрь 2010). С. 21-22 [Simoniya N.A. Social’no-jekonomicheskie aspekty global’nogo liderstva // Mezhdunarodnye processy. Tom 8. № 3 (sentjabr' - dekabr' 2010). P. 21-22]. 8  Mandelbaum M. The Frugal Superpower. America's Global Leadership in a Cash-Strapped Era. N.Y., 2010. P. 22-23. 9  Члены и сторонники «Чайной партии» характеризуются американскими политологами как «популисты Джексоновского типа», чьи взгляды варьируются от центристско-правых до крайне правых. Они выступают против чрезмерной власти правительства и президента (в чем уже обвиняют Обаму и демократическую администрацию), в том числе, в экономике, им свойственны националистические взгляды, неприятие либерального интернационализма (космополитизма во внешней политике), большая решимость в осуществлении упреждающих действий, направленных на обезвреживание врага Соединенных Штатов. Популизм этого типа берет свое начало со времен президентства Эндрю Джэксона (1767-1845), политика которого была противоречивой: он способствовал установлению двухпартийной системы и считается одним из основателей Демократической партии; выступал за либерализацию избирательной системы; отстаивал право американцев на бесплатную свободную землю, что в 1862 году воплотилось в Законе о гомстедах; при нем был выплачен государственный долг США. Но одновременно с этим он был противником жесткого контроля со стороны государства над частной деятельностью, и нанес серьезный удар по финансовой системе США, разрушив Второй банк США, выполнявший функции центрального банка; был инициатором политики выселения индейцев с их территорий, высказывал националистические взгляды, был сторонником военных действий и направил войска в Южную Каролину в 1828 году, когда штат отказался подчиняться федеральным законам о тарифах. Аналогичные политические диспропорции и крайности свойственны последователям «Джексоновской демократии». См.: Американа. Англо-русский лингвострановедческий словарь. Под ред. Г.В. Чернова. М.: Полиграмма, 1996. С. 465-466 [Amerikana. Anglo-russkij lingvostranovedcheskij slovar' / Ed. by G.V. Chernov. M.: Poligramma, 1996. S. 465-466]; Mead, Walter R. The Tea Party and American Foreign Policy // Foreign Affairs. Vol. 90. No. 2 (March/ April 2011). P. 33, 44. 10  Mandelbaum M. The Frugal Superpower. P. 33. 11  Bacevich A. The Limits of Power: the End of American Exceptionalism. N.Y., 2009. 12  Дж. Най рассматривает Россию в числе ведущих мировых держав, отмечает, что она единственная из числа великих держав обладает возможностью уничтожить США, имея ядерный потенциал, сопоставимый с американским. Он также отмечает, что, несмотря на упадок влияния и мощи, по сравнению с СССР, Россия сохраняет масштаб одного из крупнейших государств мира, имеет образованное население и высоко профессиональных инженеров и ученых, обладает богатыми природными ресурсами. Он не считает, что Россия в будущем представит серьезную конкуренцию США или бросит им вызов, ожидает такого от Китая. – Nye, Joseph, Jr. The Future of Power. P. 172.

Соседние файлы в предмете [НА УДАЛЕНИЕ]