Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Конфуций о добродетели

.doc
Скачиваний:
31
Добавлен:
11.05.2015
Размер:
150.53 Кб
Скачать

Социально-гуманитарные знания, 2006, № 6, с. 132-146

Конфуций о добродетели

В. А. ВАСИЛЬЕВ доктор философских наук, профессор

Не делай человеку того, чего не желаешь себе. И тогда исчезнет ненависть в государстве, исчезнет ненависть в семье.

Конфуций

Конфуцианство возникло в VI в. до н. э. в Китае, одной из древнейших цивилизаций со своей самобытной материальной и духовной культурой. В различных областях человеческой деятельности - математике и астрономии, медицине и технических изобретениях, архитектуре и прикладном искусстве - были достигнуты поразительные для своего времени результаты. Уже в XV в. до н. э. в Китае пользовались системой иероглифического письма, насчитывавшей более 2000 иероглифов. Это позволило сохранить наиболее древние философские, этические учения, которые и сегодня оказывают влияние на духовную жизнь страны. Среди них важное место занимает конфуцианство.

Основателем этого философско-нравственного учения является мыслитель и педагог Кун Цю, получивший прозвище Кун-Фу-Цзы (Почтенный Учитель), известный в европейской транскрипции как Конфуций (551-479 гг. до н. э.). До нашего времени дошли фрагменты его мудрых изречений, диалоги с учениками, получившие название «Беседы и высказывания» (Люньюй), которые легли в основу данной статьи.

Жизненность воззрений Конфуция во многом определяется тем, что они опираются на многие духовно-нравственные ценности, создававшиеся в Китае на протяжении тысячелетий. Одной из них является мифология, с ее культом одухотворения природы. Все свои проблемы жители Китая связывали с обожествлением Неба (Ян) и Земли (Инь) как отца и матери всего существующего. Ян выступало актив-

132

ным началом всего бытия. К Небу обращались, когда была засуха и мог погибнуть урожай, от него ставилась в зависимость судьба человека и государства. Ему подчинялись все природные и духовные силы, включая и души умерших людей, которых считали покровителями живых и поклонялись им.

Конфуцианство также связано с древнейшими классическими книгами, знание которых до сих пор считается одним из критериев «китайской образованности». К ним относятся: «Книга песен» - сборник народного эпоса, ставший основой зарождения китайской поэзии; «Книга истории» -сборник документов, описывающий поражения и победы китайских правителей; «Книга порядка» - сборник религиозных, нравственных, политических церемоний и ритуалов, норм социальной жизни; «Книга перемен» (содержит первые философские положения о Дао как природной или божественной закономерности, которая господствует во Вселенной, о единстве человека и природы).

Конфуций жил в период народных волнений, напряженного противостояния между китайскими княжествами и ожесточенной борьбы с пограничными народами. Смута и междоусобица, грабежи и притеснение бедных разрушали государственность и вековые нравственные традиции. В сложное для страны время мудрец обращается к героическому прошлому своего народа, когда, по его мнению, существовало общество «Великого единения». Он призывает вернуться к духовным народным истокам, к былому величию страны, которое утрачивается в результате падения нравов и межгосударственной розни, торжества зла и невежества, забвения лучших заветов предков. В древности, замечает Конфуций, у людей было три недостатка, которые в наше время уже, наверное, не найти. Так, если необузданность у древних проявлялась в своенравии, то ныне она выливается в распущенность. Горделивость древних проявлялась в сдержанности, ныне она становится озлобленностью. Если глупость древних проявлялась в прямоте их высказываний, то ныне она оборачивается лживостью (см.: Конфуций. Я верю в древность. М., 1995, с. 151).

С точки зрения Конфуция, чтобы выйти из духовно-нравственного кризиса, нет необходимости создавать какие-либо новые правила взаимоотношений. Достаточно изучать древность как источник культуры и мудрости, обратиться к забытым традициям, добродетельным нормам общежития. Я не

133

творю ничего нового, утверждал он, а продолжаю то, что создано предками. Я верую в древность и люблю ее чистосердечно. «Я чувствую печаль, когда не улучшают нравы, Не уясняют то, что учат, а, зная долг, не могут ему следовать и не способны устранить порок» (там же, с. 85).

В чем Конфуций усматривает объединяющую основу китайского общества?

Он рассматривает человека не как изолированного от общества индивида, а как связанного со всеми людьми природными, родовыми и общественными узами. Во-первых, взаимная ответственность людей за сохранение целостности страны объясняется Конфуцием наличием небесной духовной силы, которая выражает космический порядок и повелевает всем в мире. «Жизнь и смерть зависят от Небесного веления, родовитость и богатство посылаются с Небес» (там же, с. 114). Небо наделило человека свойственной ему природой, и он обязан знать свое место в мире и действовать в соответствии со своим назначением. Во-вторых, человеческий род предстает в виде единой цепи, в которой каждый из нас составляет отдельное звено. Мы всем обязаны усопшим. Без них не было бы нас. Ушедших из этой жизни необходимо благодарить за дарованную нам возможность бытия, помнить и воздавать им почести, чтобы потомки также отдавали нам дань уважения. В-третьих, единение народа возможно посредством соблюдения норм общественной жизни: приказа (закона) и традиций.

Каждый из этих принципов управления необходим, отмечал Конфуций, но отличается своей спецификой. Власть, основанная на законе, дана не всем, а только избранным. Сами же законы не в состоянии регламентировать все возможные взаимоотношения между людьми. Такой способностью обладают традиции. Они исторически складываются и передаются из поколения в поколение в виде обычаев, общезначимых нравственных норм поведения. Традиции находятся в фундаменте народной культуры, в них закрепляется сложившийся уклад жизни, важнейшие национальные ценности. Их выполнение опирается не на внешнюю силу принуждения (закон), а на нравственное самосознание, чувство собственного достоинства, убеждение личности.

В соблюдении традиций вырисовывается внутренняя гармония человека с самим собой и с окружающими людьми. Уважение к традициям выступает важнейшим компонентом исторической преемственности, памяти предков. Именно

134

традиции, с точки зрения Конфуция, помогут восстановить утраченные связи времен, духовно преобразовать людей, явятся нравственным стержнем общественного согласия, объединяющим механизмом «собирания» раздираемого внутренними и внешними конфликтами общества и тогда в стране наступит покой и процветание.

Как гласит предание, ученики спросили Конфуция: можно ли одним словом определить нравственные поступки людей, т.е. как следует поступать человеку в различных жизненных ситуациях, чтобы быть достойным своих предков? Конфуций ответил: есть слово «жэнь», выражающее идеальный принцип отношений между людьми. Это высшая «от Неба добродетель», означающая человечность, гуманность, любовь к людям, служение им. Кто человечен, тот дает другим жизненную опору, помогает достичь успеха. Человечность несет в себе древнюю мудрость: чего себе не пожелаешь, того не делай и другим. «Жэнь» - это своеобразный идеал, совокупность совершенных нравственных ценностей, которыми обладали лишь древние и к которым следует стремиться современному человеку. «Жэнь» - это нравственная почва, на которой возможно укрепление семьи и государства.

Человечность как высшая людская добродетель, отмечал Конфуций, «не бывает одинокой, у нее непременно есть соседи». К ним он относил совестливость, твердость устремлений, ученость, справедливость и честность, доброту и искренность, правдивость и милосердие, почтительность и храбрость, великодушие и т. п. Почтительность не навлекает унижений, великодушие покоряет всех, правдивость вызывает у людей доверие, сметливость позволяет достигать успеха, а доброта дает возможность повелевать людьми. Искренность и вежливость служат залогом мирных, добрых отношений, средством устранения всевозможных недоразумений между людьми.

Человечность, сточки зрения Конфуция, выступает важнейшей духовной основой общества. Людям всегда приятно и радостно находиться там, где торжествует человечность. Как может умный человек, вопрошал Учитель, имея выбор, в ее краях не поселиться? Лишь тот, кто добродетелен, умеет любить людей и испытывать к ним отвращение. Устремленность к добродетели освобождает от всего дурного. Каждый из нас ошибается в зависимости от своей пристрастно-

135сти. Вглядись в ошибки человека - и познаешь степень его добродетели (см. там же, с. 69).

Достижение добродетели «жэнь» не обходится без трудов и усилий. Вершины горы не достигнешь, не проходя крутыми и извилистыми тропинками, напоминал Конфуций. Редко можно встретить того, кто любил бы добродетель так же сильно, как чувственные наслаждения. Достижение человечности предполагает усвоение навыков культуры общения, обращение к древним ритуалам, церемониям («ли»).

Ли выступает совокупностью норм общежития, овладение которыми позволяет человеку поступать нравственно в различных жизненных ситуациях, с достоинством избегать разного рода столкновений и ссор. Нравственные нормы воздействуют на чувства, мысли и поступки человека, несут в себе элемент организации, сплоченности людей и порядка в обществе. Каждый человек выполняет в обществе определенные обязанности. От того, как он их выполняет, зависит не только его жизнь, но и благополучие других людей и общества в целом.

Конфуций воссоздал целый комплекс ритуалов, церемоний, который содержал подлинно человеческие образцы нравственного поведения, касался всех сторон жизни: семейной, бытовой, государственной. Ритуалы были связаны с жертвоприношением предкам, которые должны бы восприниматься живыми как их духовные покровители. Этот акт выступал данью уважения памяти усопших, напоминал о преемственности поколений, требовал соблюдения сыновней почтительности, заботы о старших и младших. Почитание родителей и уважение к старшим является сущностью жизни, рассуждал Учитель. Добродетельный человек заботится о своих родовых корнях. Если заложен крепкий корень, то рождается и сыновняя почтительность и послушание.

Как велика сфера нашего бытия, так же многообразно проявление церемоний. В конфуцианском учении прописаны в деталях церемонии и ритуалы, представляющие собой образцы подлинно человеческого поведения в различных жизненных ситуациях. Определены формы повседневной и праздничной одежды, правила совершения обрядов - совершеннолетия и свадеб, похорон и траура, гостеприимства и приветствия друг друга при встрече и т. п. Выписаны отношения государя к подданным, детей к отцу, младших к старшим, мужа к жене и т. п. Так, основами супружества должны быть взаимное доверие, честь и уважение, повиновение

136

и покорность жены мужу, если он не нарушал правил справедливости, приличия и чести. Муж имеет право отпустить от себя жену, если на то есть уважительные причины: неповиновение жены свекру или свекрови, бесплодие, нарушение супружеской верности. Муж не мог развестись с женой, если она не имела никого из родных; если муж, женясь на ней в бедности, разбогател во время сожительства с ней; если жена провинилась во время траура по свекру или свекрови.

Ли исполняется каждым человеком не только благодаря чувству собственного достоинства, но и в силу потребности во взаимном доверии и уважении. В нашей повседневности уважительное чувство к другим людям легко проявляется в виде вежливо высказанных просьб или извинений, в фор­мах комплимента, договоренности или обязательствах, в мимике, жестах и т. п. Легко заметить, что в нашем привет­ствии наблюдается последовательность внешних движений, которые мы также ожидаем от другого лица. Улыбаясь и протягивая для приветствия руку, мы не задумываемся о нравственной значимости данного ритуального действия, в котором выражается глубина искренности человеческих от­ношений. Душевную открытость при взаимном рукопожатии не могут заменить фальшь и лицемерие. Они распознавае­мы чувствующей душой так же просто, как мы отличаем проникнутую чувством и мыслью музыку от скучной и моно­тонной, обнаруживаем виртуозную чистоту исполнения в отличие от бездарной напыщенности.

Находясь в древнем храме Света, Конфуций обратил внимание своих учеников на следующие надписи: «В древ­ности люди были осмотрительнее в своих речах. Им следу­ет подражать, не говорить много, потому что при многосло­вии всегда скажется нечто, что говорить не следует. Не бе­ритесь разом за много дел. Это ведет за собой множество забот. Трудитесь, насколько требует этого ваш долг. Никог­да не делайте того, что может повлечь за собой раскаяние. Говоря или действуя наедине, не воображайте, что вас ник­то не видит и не слышит: духи - свидетели всех наших де­яний. Видя людей почтительных, добродетельных, образо­ванных, делайтесь такими же и сами в свою очередь будь­те образцами для последующих поколений». Следуя этим древним поучениям, отметил Конфуций, умея их применять на деле, можно быть близким к человечности (см.: Будда. Конфуций. Магомед. Франциск Ассизский. Савонарола: Биогр. очерки. М., 1995, с. 96-97).

137Размышляя над оставленными потомкам изречениями, Конфуций высказал своим ученикам четыре правила, кото­рые они должны запомнить: сталь ломается, как бы ни была она крепка; нередко кажется несокрушимым то, что, в сущ­ности, легко уничтожить; гордый, ставя себя выше других, Воображает, что все ему поклоняются; другие же, считая его ниже себя, не обращают на него никакого внимания; излишне снисходительный, со всеми соглашаясь, чтобы всего достигнуть, делается всегда игралищем собственно­го легковерия. Эти правила, как ни кажутся они просты, за­метил Учитель, могут довести до высочайшей степени муд­рости того, кто, проникнув в их смысл, согласно им будет вести себя (см. там же, с. 95).

Истинный мудрец, с точки зрения Конфуция, жаждет еди­ного сокровища - мудрости. Величайшая для него почесть - звание мудреца. Вверяется он людям благонадежным, беседует с людьми прямодушными; перед высшими лица­ми не пресмыкается, перед низшими не возносится: с пер­выми он почтителен, со вторыми приветлив. Он каждому воздает должное. Людей умных он уважает, но похвалы их не домогается, перед ними не унижается и не возносится. Исполняя во всем и всегда свой долг, он ничего не боится. В своей верности и правоте он находит надежную защиту от всяких нападок. Закон и правосудие - его неизменное оружие. Как бы ни были обширны его познания, он заботит­ся об их умножении и постоянно учится. В честности и доб­ре для него нет ничего маловажного. Отличаясь безукориз- ненностью в поведении, он неослабно контролирует себя. На службе мудрец строг, но справедлив, одинаково ласков и приветлив со всеми. Если кто обидит мудреца словом или делом, он не выказывает ни гнева, ни раздражения. Муд­рец всячески старается быть полезным отечеству или со­гражданам. Ему неведомы зависть, надменность, презре­ние - он со всеми живет в согласии, которое порождает все­общую к нему благосклонность. Главный же источник муд­рости - любовь и сострадание ко всему человечеству (см. там же, с. 127).

Мудрецов не часто можно встретить в нашей суетной жизни, замечает Конфуций. В своей массе, с его точки зрения, людей можно подразделить на три категории в за­висимости от нравственных качеств и от того, как соблю­даются ритуалы: благородный муж, средний и мелкий (низ­кий) человек.

138

Благородным мужем можно считать того, кто, следуя по пути ли, постоянно совершенствует себя, чтобы, в свою оче­редь, обеспечить благоденствие своим близким, своему народу. Благородный муж тот, кто постоянно стремится к добродетели и заботится о том, чтобы не только в поступ­ках, но и в мыслях не было ничего дурного, чтобы торже­ствовала справедливость. Благородный муж соблюдает три запрета. В молодости, когда горячи дыхание и кровь, он избегает наслаждений. В зрелости, когда сильны дыхание и кровь, он избегает ссор. В старости, когда слабы дыхание и кровь, он избегает жадности (см.: Конфуций. Я верю в древ­ность, с. 145).

Благородный муж постигает культуру предков, заботится о совершенстве морали и своем добром имени. Он облада­ет такими добродетелями, как сострадание ко всем живым существам, скромность, чувство стыда, умение отличать добро от зла, истину от заблуждений. Ему присущи такие нравственные качества, как вежливость в поведении, точ­ность на службе, мужество, знание людей. Ритуалы исполь­зует, чтобы воплотить добро в поступках, смиренность - что­бы достичь в ней совершенства. А совершенным, с точки зрения китайского мудреца, можно считать того, кто пред­почитает справедливость личной выгоде, жертвует собой в момент опасности, но не погибает безрассудно.

Благородного можно обмануть, но сделать из него глуп­ца нельзя. Пребывая в трудных обстоятельствах, он не за­бывает своих обещаний. Всегда следует тому, что справед­ливо, стремится к добродетели. Он скромен в своих жела­ниях, не возьмет ничего чужого. Осознавая свое превос­ходство, никому его не показывает и легко сходится с людь­ми. Будучи строгим к себе и снисходительным к другим, он не вызывает у людей злобы.

Благородный муж - «великий человек», сознательно участвующий в своей судьбе. И его жизненный путь стано­вится «великим» благодаря постоянному и упорному само­совершенствованию. У него слово не расходится с делом. Если знатность и богатство нажиты нечестно, то благород­ный муж от них отказывается, не расстается с человечнос­тью ни во время трапезы, ни во время опасности. Он завя­зывает дружеские связи с помощью своих добродетельных качеств и учености, а дружба, в свою очередь, помогает ему утвердиться в человечности.

Благородный муж стремится соблюдать следующие нрав-

139ственные принципы: ясно видеть и четко слышать своего собеседника; при общении с людьми следит, чтобы выра­жение его лица всегда оставалось ласковым, а поступки — почтительными, речь - искренней; при сомнении благород­ный человек думает о том, чтобы посоветоваться; когда же он гневается, то помнит об отрицательных последствиях; пе­ред тем, как что-то предпринять, думает о справедливости. Однако чувство справедливости, которое благородный че-, ловек ценит выше всего, не означает всепрощение. Ему ненавистны хитрость и упрямство и те люди, которые сплещ ничают о других (см. там же, с. 146).

В различных жизненных ситуациях благородный муж, ojj точки зрения Конфуция, по-разному воспринимается людь­ми. Издалека он выглядит внушительным и гордым, а вбли- \\ зи -ласковым и добрым. Во внешности, в манерах он да-!; лек от грубости и небрежности. Он осторожен в речи, кото- I рая отличается справедливостью и искренностью, в ней нет I пошлости и фальши. В его речи содержится великая тай­на слова, которая может обнаружиться посредством муд-1 рости.

Если благородный муж способствует тому, чтобы не только

в нем, но и в других людях торжествовали добродетель, |

доброе и прекрасное, то мелкий человек наделен всеми от-1

рицательными нравственными качествами, которые только 1

встречаются в людях: излишней самоуверенностью и кате-1

горичностью, себялюбием и поглощенностью материальным |

интересом, склонностью ко лжи и упрямству и т.п.. Его глав- 1

ная характерная черта - выгода. Для ее достижения он за- |

бывает о добродетели. К тому же мелкий человек труслив, '■&

заносчив, легко зазнается и не способен жить в согласии с I

людьми. Если он смел, но несправедлив, то становится раз- I

бойником. Ошибаясь, находит себе оправдание. Терпя нуж- |

ду, он становится распущенным, взыскательным не по от- |

ношению к себе, а к другим. Не зная Повеления Неба, мел- I

кий человек перед ним не трепещет, непочтительно ведет I

себя с великими людьми и пренебрегает словом людей вые- 1

шей мудрости (см. там же, с. 146).

Если образ благородного мужа выступает у Конфуция нравственным идеалом, к которому люди должны стремить­ся, то образ мелкого человека несет в себе все негативное, | что должно бы отталкивать от себя людей, чтобы не только I современники, но и потомки могли осознать нравственное падение человека. Ведь он забывает о великих традициях

140

своей страны, пребывает в корысти и лени, подвержен бес­контрольному влиянию низменных страстей и не формирует в себе лучшие навыки добродетельного поведения.

Китайский мудрец считал, что человек от рождения добр. Почему же он утрачивает свои добродетели, почему совер­шаются безнравственные поступки? Подобные деяния про­исходят в силу того, отвечал Конфуций, что человек начина­ет терять благородные качества под влиянием дурного об­щества и отсутствия должного воспитания культуры обще­ния. Поэтому важную роль в осознании всеми людьми не­обходимости выполнения своих обязанностей, нравствен­ных норм поведения Конфуций отводил системе воспита­ния. Человек должен тратить все свое свободное время на обучение, постигать высшую степень знания, которое начи­нается с познания самого себя. Благоустройство в самом себе позволяет человеку сознательно и правдиво мыслить, сердцем быть чистым и добродетельным.

Вырабатывать в себе благородную душу, сточки зрения Учителя, может любой человек, если обратится к Традици­ям, «зову предков» и начнет сдерживать себя узами правил благопристойности, формировать в себе добродетель. Ду­ховное благородство требует стойкости и усилий в обрете­нии культуры. «Все люди близки друг к другу по своей при­роде, а расходятся между собой в ходе воспитания», - на­поминал Конфуций. Человечность сближает людей друг с другом, корыстные привычки отдаляют. Человек в состоя­нии улучшать свою нравственную природу, ибо никогда не изменяются только высшая мудрость и самая большая глу­пость. Поэтому нравственное совершенствование обязыва­ет постигать мудрость древних, выполнять ритуалы.

Если ремесленники, чтобы выполнить свою работу, тру­дятся в мастерских, то добродетельный человек для дости­жения своей стези постоянно учится. Любящим учиться, говорил Конфуций, может быть назван человек, который ежедневно осознает свое несовершенство и каждый месяц восстанавливает в памяти все то, чему научен. Учеба свя­зана с постоянными размышлениями относительно того, что удалось познать нового. Вся жизнь состоит в преодолении себя и в самовоспитании. В пятнадцать лет я ощутил стрем­ление учиться, вспоминал китайский мудрец; в тридцати­летнем возрасте я утвердился; достигнув сорока, освобо­дился от сомнений; в пятьдесят познал веление Неба; в шестьдесят мой слух обрел проникновенность; с семидеся-

141ти лет я следую желаниям сердца, не нарушая меры (см. там же, с. 59).

Конфуций напоминает о добродетельных достоинствах, которые, если игнорируются учеба и воспитание, могут пе­рейти в порок. Так, если учиться и не размышлять- напрас­ная трата,времени; заниматься же праздными размышле­ниями и не обращать свой взор на учебу- губительно; стре­миться к человечности, но не учиться - этот порок ведет к тупости; желать быть правдивым, но не учиться - этот по­рок приносит вред; стремиться к прямоте, но не учиться -1 это приводит к фубости; хотеть быть отважным, но не учить­ся - это заблуждение приводит к смутьянству; любить не­преклонность и не учиться - этот порок ведет к сумасброд­ству (см.: Древнекитайская философия. В 2 т. М., 1972, т. ж с. 171).

При общении, отмечал Конфуций, люди могут допускать ошибки, которые указывают на недостаток воспитания. Пер­вая из них состоит в том, что человек высказывается о чем-то тогда, когда еще не наступило время говорить. Этот не­достаток свидетельствует о невыдержанности и опрометчи­вости. Вторая ошибка совершается в том случае, если люди не говорят тогда, когда настало время высказать свою точку зрения. Это проявление своеобразной скрытности. Еще одна ошибка заключается в том, что люди, начиная говорить, не замечают мимики своего собеседника, не обращают вни­мания на выражение его лица. Четвертая ошибка состоит в том, что человек не говорит с теми, с кем следует разгова­ривать. Тем самым упускается возможность мудрой бесе­ды. Когда же он говорит с тем, с кем говорить нельзя, то тратит слова напрасно. Умный и благородный человек ничего из вы­шеназванного не упускает и не тратит слов напрасно.

Воспитывая в себе лучшие добродетельные качества, учил Конфуций, следует находить наставника в каждом из двух попутчиков. Впитывать в себя все то, что есть в них доброго, поучительного, и следовать этому. Выявляя же нечто неблагородное у них - стараться этого избегать. Дру­жеские связи также по-разному влияют на воспитание чело­века. Учитель обрисовывал портреты людей, которые могут быть полезными в дружбе или принести вред. Полезен спра­ведливый и чистосердечный, много знающий друг. А вред­ными для дружбы людей следует считать льстивых и дву­личных. Они искусной речью затемняют добродетель. Учи­тель также выделяет три полезных и три вредных радости.

142

Полезно радоваться правильно исполненному ритуалу с музыкой, речам, подмечающим что-нибудь хорошее в лю­дях, и тому, что дружите со многими достойными людьми. Вредно предаваться радостям тщеславия и безделья.

Стремление к лучшим добродетелям требует постоянно­го самовоспитания, умения обнаруживать в себе дурные намерения, человеческие слабости, чтобы предпринять уси­лия для преодоления порочных помыслов. Не бойся ис­правлять свои ошибки, развивать добродетельные качества, размышляй над поступками других людей, советовал Учи­тель. Когда видишь мудреца, думай о том, чтобы уподо­биться ему; когда видишь глупого человека, подвергни себя внутреннему анализу. Трезво и мужественно оценивай свои деяния, соотноси их с требованиями ритуала. В то же время необходимо учитывать природные возможности человека, не ускорять искусственно процесс его нравственного созре­вания. Об этом повествует, напоминает Конфуций, извест­ная притча о крестьянине, который вытягивал всходы рас­тений, надеясь помочь их росту. Подобные усилия привели к их гибели.

Однажды, гуляя со своими учениками, Конфуций увидел птицелова. Заглянув в клетку, он заметил, что в ней нахо­дятся только молодые птенцы. Старые птицы, пояснил он ученикам, хитрые и недоверчивые. Прежде чем приблизиться к приманке, они сначала все исследуют. Молодые птички увертываются от силков, когда они летают вместе с умуд­ренными и опытными птицами. Так же бывает и с людьми. Высокомерие, неосмотрительность, безрассудство - вот главные источники ошибок молодости. Надутые своими нич­тожными достоинствами, нахватавшись верхушек знания, молодые люди считают себя всезнающими. Им неведомы сомнения, ими руководит слепое и безумное увлечение, поддавшись которому они и попадают в расставленную ло­вушку.