Скачиваний:
11
Добавлен:
21.01.2014
Размер:
268.29 Кб
Скачать

Федеральное агентство по образованию

ГОУВПО Тульский государственный университет

Технологический факультет

Кафедра истории и культурологии реферат

по дисциплине

«Культурное наследие Тульского края»

на тему

«Тульский оружейный завод в 19 веке: история, развитие техники и технологии»

Выполнил ст. гр. ХХХХХХ

_______________(Ф.И.О.)

"____"_______________200­­­­6 г.

Проверил:

________________(Шеков А. В.)

Тула 2006

Содержание

На переломе...........................................................................................................................3

«Освобождение»....................................................................................................................8

Коммерческое управление...............................................................................................12

Реконструкция....................................................................................................................16

Винтовка капитана Мосина.............................................................................................21

Библиографический список.............................................................................................26

На переломе

В первой половине XIX века предприятия русской оружейной промышленности вновь остро нуждались в реконструкции производственных зданий, ремонте гидротехнических сооружений, замене изношенного станочного парка. Многие частные фабрики и заводы уже переходили на использование энергии пара, а тульский казенный завод все еще работал на рутинных водяных двигателях.

Передовые военные деятели России давно ставили вопрос об оснащении оружейного завода «паровиком». Военный министр Барклай де Толли в 1810 году выступил за замену водяных двигателей. По его указанию архитектор Леер в 1810—1811 годах выстроил трехэтажный корпус паровой машины. Машину изготовили на заводе Берда в Петербурге по проекту известного тогда инженера генерал-лейтенанта Бетанкура. Это была машина по типу Уатта мощностью 26 лошадиных сил, одноцилиндровая, с ходом поршня в 1,52 метра и диаметром цилиндра в 0,66 метра. По замыслу, новый производственный корпус должен был стать не только местом установки паровой машины, но прежде всего единой мастерской со 120 станками и законченным циклом обработки ружейного ствола от первого сверления до полировки поверхности. Это позволило бы резко увеличить производство стволов, а значит и ружей вообще, что было особенно важно в связи с приближающейся войной с Францией. Но у паровой машины были не только сторонники, но и противники. Именно поэтому Барклай де Толли планировал установить на заводе сначала только одну машину, чтобы убедить сомневающихся и «с некоторой осторожностью поступить против тех, кои еще не довольно знакомы с новой действующей силой». Устроители «новой действующей силы» осторожничали до тех пор, пока не началась Отечественная война 1812 года. Когда прошла непосредственная для Тулы военная опасность, работы возобновились, и к сентябрю 1815 года машина была смонтирована и опробована. Испытания дали хорошие результаты, но после этого новая техника была законсервирована. Почему? Да потому, что война закончилась, потребность в оружии снизилась, предстояло сокращение казенных работ. Начальство думало о том, как бы обеспечить всех оружейников работой, а новая техника, напротив, высвобождала рабочую силу. Государству выгодней было за минимальную задельную плату эксплуатировать массы обездоленных оружейников.

Крепостнические формы эксплуатации, применение обязательного труда оружейников мешали внедрению новой прогрессивной техники. Но несмотря на все преграды и трудности туляки-оружейники, русские самородки продолжали идти в русле технического прогресса. На начало X IX века приходится расцвет творческой деятельности нескольких знаменитых механиков.

Павел Дмитриевич Захаво был уроженцем Глуховского уезда Черниговской губернии. После окончания гимназического отделения морского корпуса, одного из лучших технических заведений того времени, он в 1 808 году поступил на службу на Тульский оружейный завод «комиссионером для доставления стальных сибирских материалов с горноблагодатских заводов». Павел Дмитриевич рано проявил себя грамотным специалистом, поэтому в 1810 году генерал Воронов назначил его заводским механиком, а с 1812 года Захаво стал начальником механической мастерской, бывшей своеобразным научно-техническим центром завода, и смог полностью реализовать свои способности инженера и конструктора. Он усовершенствовал процесс отделки ствола, сконструировал специальные станки для второго и третьего сверления канала и для окончательной отделки его поверхности. Изобретения Захаво позволили в значительной степени механизировать этот трудоемкий и длительный технологический процесс. Станки П. Д. Захаво не уступали иностранным. Но его вклад в отечественное машиностроение мог быть еще большим, если бы в то время в России имелись все условия для перехода на использование качественно новых видов энергии.

Неудачно сложилась судьба другого выдающегося тульского механика — Василия Антоновича Пастухова. Он еще в начале XIX века предложил новый прогрессивный способ изготовления деталей ружейного замка штамповкой, сумел даже построить пресс собственной конструкции, но его изобретение не нашло поддержки, смелое начинание, на два десятка лет опередившее аналогичные изыскания на западе, было забыто. Только в 1818 году англичанин Джонс, приглашенный на службу в Россию, использовал опыт Пастухова и своих соотечественников и ввел на оружейном заводе штамповку курков на ручном штампе, а впоследствии штамповку замочной доски, огнива, накладки и крючка-предохранителя.

Преимущества нового способа изготовления основной части деталей замка были очевидны. Стремительно возросла производительность труда, трудоемкий и длительный процесс опиловки был навсегда забыт, на сорок процентов снизился расход металла, экономия с каждого комплекта деталей замка составила более одного рубля. Внедрение штамповки позволило впервые в оружейном производстве добиться тождества деталей, иначе— их взаимозаменяемости. Теперь без дополнительной пригонки можно было собирать замки из любой партии деталей. Ремонт изношенных замков ускорялся, что было очень важно для полковых оружейных мастерских. К 1826 году тульские оружейники впервые в мировой практике добились абсолютной взаимозаменяемости всех деталей ружейного замка. Это было свидетельством чрезвычайно высокой технической культуры туляков. Джонс признавал, что «едва ли во всей Англии найдутся подобные им по сей части мастера». Для Джонса Тула стала новой родиной, а оружейный завод родным домом. Здесь расцвел его изобретательский талант. Основная деятельность Джонса была направлена на усовершенствования заварки ствола. Существовавшая технология давала много брака и была малопроизводительна, даже лучший мастер не мог заварить больше трех стволов День. 8 1825 году Джонс предложил новую технологию для этой операции. Он стал сваривать ствол не из двух, а из одной длинной пластины с использованием специальных оправок, что позволило увеличить производство стволов до 6—8 в день, сделать их более прочными, равностенными и облегчить их дальнейшую обработку на станках Захаво. Впоследствии Джонс сконструировал специальный станок для устранения возможной однобокости стволов.

Тульский оружейный завод в первой четверти XIX века благодаря усилиям лучших своих специалистов значительно вырос технически. В 1825 году он был оснащен 144 специализированными станками для выполнения большинства переходов по отделке ствола и штыка, обточке и нарезке различных винтов и шурупов. По уровню технического развития завод уже в то время не уступал лучшим заводам Европы, хотя и продолжал пользоваться архаичными источниками энергии.

Вслед за изменением производства последовали и административные реформы. 19 мая 1823 года Александр I утвердил новое, уже пятое по счету «Положение о заводе». Общее руководство поручалось командиру, который председательствовал во вновь учреждаемом заводском правлении. Последнее состояло из трех отделений, ведавших административно-хозяйственными, финансовыми и техническими делами. Руководство самим производством поручалось помощнику командира по искусственной (технической) части. В каждый цех назначался цеховой офицер-смотритель, подчиненный помощнику командира по искусственной части. Выборные старшины теперь подчинялись офицерам-смотрителям.

Новое положение значительно расширило права командира завода. Он мог теперь всецело распоряжаться судьбой оружейника, подвергать его всевозможным наказаниям вплоть до придания военному суду.

Во второй четверти прошлого века начинает существенно меняться международная обстановка. Могучая Россия, победительница Наполеона, не устраивала Англию, которая начала натравливать на Россию ее южных соседей. В 1 826 году начались русско-иранская, а в 1829 году русско-турецкая войны. В этой ситуации правительство вынуждено было приступить к перестройке Тульского оружейного завода, водяные плотины которого находились в угрожающем состоянии.

Для обследования положения завода еще летом 1824 года в Тулу был прислан полковник Гурляндье. Он имел задание подготовить проект его реконструкции, но почти сразу же натолкнулся на принципиально важный вопрос: проектировать ли завод таким образом, чтобы на нем можно было сосредоточить все без исключения виды работ и обеспечить работой всех оружейников или же ограничиться реконструкцией зданий и сооружений и обеспечить основные переходы важнейших деталей, не трогая домашнего производства. Командир завода Штаден считал, что с прекращением работ по домам все детали «будут производимы под всегдашним надзором, следственно, будут выходить лучше... Оружейники постоянно будут на виду, надзор за поведением их удобнее и не может ослабнуть». Но император Николай I не согласился со сметой в 4 миллиона рублей, которые необходимы были для коренной перестройки завода, высказался против паровых машин и приказал проектировать завод без объединения на нем всех работ. Таким образом, правительство отказывалось от превращения завода в централизованную мануфактуру и тем самым сознательно замедлило его перерастание в капиталистическую фабрику.

И все-таки вовлечение России в орбиту промышленного переворота заставляло изыскивать новые источники энергии. Этому способствовали и субъективные обстоятельства. 1827 и 1 828 годы отличались особенно большими осадками и ранними бурными веснами. Талые воды дважды прорывали заводские плотины так, что завод целый год бездействовал. Поэтому в 1828 году особая комиссия Гурляндье все-таки составила проект устройства на заводе паровых машин. В реализации этого проекта особую роль сыграл Павел Дмитриевич Захаво. В начале 1830 года проект был окончательно разработан, переправлен в петербургские канцелярии и там надолго положен под сукно, Опять, уже в который раз, решено было ограничиться частичной поправкой завода.

В 1831 году восстановили плотину, установили 20 различных вододействующих машин и 129 вододействующих станков. Правительство посчитало, что после такой реконструкции тульский завод «вполне соответствует цели своего назначения и во многих отношениях превосходен». Действительно, уровень производства поднялся. С 1831 по 1834 годы завод Дал в армию 1 13,6 тыс. новых и 22 тыс. отремонтированных ружей, то есть по 33,9 тыс. ежегодно. Но тем не менее количество изготовленного всеми русскими заводами оружия не могло обеспечить даже текущую потребность войск. Недостаток оружия попытались перекрыть размещением на английских заводах заказана 100 тыс. ружей, изготавливаемых по русским образцам, но эта попытка закончилась грандиозным скандалом: из доставленных в 1832 году 85 тыс. ружей годных к употреблению оказалось только 32975, остальные требовали основательной доделки. В одной из партий из 12760 ружей не нуждалось в ремонте только 21 ружье. Военное министерство вынуждено было загрузить все русские заводы доработкой полученных из Англии ружей и затратить на это более миллиона рублей.

Еще долго бы проект строительства нового завода в Туле пылился в канцеляриях, если бы не пожар, случившийся 29 июня 1 834 года. Огонь охватил все деревянные здания завода и превратил их в пепел. Жертвою огня стали и каменные заводские мастерские вместе с домом инспектора и военного губернатора. Спасены были только оружейное правление, корпус паровой машины и дом заводской полиции.

Пожар произвел на заводе огромное опустошение, в чем была немалая вина командира Штадена, не позаботившегося об организации пожарной команды, Под благовидным предлогом он был от дел уволен, а новому руководству пришлось заново отстраивать завод. Правительство вынуждено было пойти на реализацию проекта с «употреблением паровой машины для дела оружия». Николай I приказал пустить машину к 15 декабря 1834 года.

Павел Дмитриевич Захаво получил наконец возможность претворить в жизнь свои планы. Он подобрал себе замечательных помощников-умельцев Гольтякова, Пальцева, Парамонова и других и вместе с ними восстановил бердовскую машину, задействовал от нее станки для сверления стволов иштыковых трубок, Чтобы обеспечить оружейников работой, машина после недолгих испытаний была переведена на двухсменную работу.

Поскольку мощности «паровика» было явно недостаточно для такого большого завода, Павел Дмитриевич решил максимально полно использовать и силу воды. На демидовской плотине под его руководством была восстановлена старая мельница, к которой Захаво подключил 11 точильных и 10 полировальных кругов для точения и полирования штыков и шомполов. Эти энергичные меры главного механика завода и его помощников дали возможность выполнять годовой наряде 25 тыс. ружей. Для Тульского оружейного завода наступило время коренного перелома, основательного технического перевооружения на качественно новой энергетической базе.

Следующим шагом было полное восстановление завода. Руководила им специальная комиссия, учрежденная 17 июня 1835 года. Строительно-архитектурная часть находилась в ведении В. Ф. Федосеева, который впоследствии выстроил в Туле здание дворянского собрания и колокольню Всехсвятской церкви, инженерно-гидротехнические работы поручались инженеру путей сообщения полковнику Э. И. Шуберскому, а все, что касалось механической части, находилось в руках П. Д. Захаво. Поскольку проектом предусматривалось установить еще только одну паровую машину мощностью 50 лошадиных сил, П. Д. Захаво предложил дополнительно построить усовершенствованные водяные колеса с тем, чтобы к ним можно было подключить 182 станка, четыре молота и несколько точил. В случае реализации предложения Павла Дмитриевича можно было изготавливать 70 тыс. огнестрельного и 25 тыс. единиц холодного оружия.

2 сентября 1836 года состоялась торжественная закладка завода. Строительство продолжалось около семи лет, и за эти годы петровский завод неузнаваемо преобразился. Была сделана новая набережная, украшенная новой литой решеткой. Вдоль набережной вытянулось двухэтажное здание заводского правления, образцовой и приемной палаты, заводской больницы. На месте старого Верхнего завода были возведены два больших трехэтажных производственных корпуса, нижние этажи которых находились ниже уровня набережной в особом каменном углублении-ложе, где размещались шесть водяных колес. На месте Нижнего завода было выстроено одноэтажное здание с таким же водяным двигателем. В нем разместили чугунно- и сталелитейную мастерскую, а также мастерскую по прокатке и резке железа. Было возведено здание для запроектированной 50-сильной машины, стараниями П. Д. Захаво все-таки запущенной в производство. В это же время завод обогатился еще одним строением — над Верхней плотиной был устроен подвесной мост на цепях, соединивших завод с Чулково.

Все вновь построенные заводские строения, протянувшиеся вдоль набережной реки Упы, представляли собой величественный и красивый архитектурный ансамбль, отдельные элементы которого угадываются до сих пор.

Завод был торжественно открыт 16 января 1843 года. При проектировании нового завода не предполагалось прекращение всех работ на дому. По данным на 1847 год, из 3660 занятых казенными работами оружейников лишь 1164 работали на заводе, остальные 2496 по-прежнему трудились дома. Одним из обстоятельств, не позволивших окончательно централизовать оружейное производство, было то, что оружейники, вынужденные работать на заводе, а не на дому, «лишались способов заниматься собственными изделиями, кои составляют важнейший источник прикармливания их с семействами». Но различные проекты сконцентрировать все работы только на заводе были. В 1847 году архитектор Михайлов предложил построить несколько двухэтажных каменных зданий для выработки 50 тыс. ружей. В нижних этажах он предлагал устроить 180 горнов для заварки стволов, а в верхних — мастерские на 908 человек разных специальностей. Он же предложил построить дополнительно в Чулковской слободе несколько производственных зданий на 132 горна и слесарные мастерские на 704 человека. В случае реализации проекта Михайлова можно было бы занять работой 2496 оружейников. Однако по состоянию на 1 августа 1847 года в оружейной слободе насчитывалось 9270 человек. Так что предлагаемый проект проблемы все же не решал, да и не мог решить в условиях существовавшей тогда системы внеэкономического принуждения, при которой объективно предполагалась ремесленная основа мануфактурного производства. Однако переход производства на новую ступень развития проходил объективно, в связи с общим промышленным переворотом. Ф. Энгельс указывал, что в определенный момент развития крупная промышленность становится политической необходимостью. Такая необходимость наступила для России в 30-х годах прошлого века в связи с обострением кризиса крепостнического государства и ухудшением международного положения России, ростом ее политической изоляции со стороны ведущих капиталистических стран. Сдерживаемая тисками отсталых производственных отношений, русская промышленность хотя и медленно, но неуклонно прогрессировала. Технический прогресс все больше проявлялся в форме перехода от мануфактурного к фабричному производству. Оружейная промышленность не отстала от этого процесса. Применение паровой машины на тульском заводе стало базой новой машинной ступени производства, оно позволило использовать целый ряд исполнительных механизмов, целую систему, которую машина приводит в движение и завершает. Даже если паровая машина была только придатком к водяным двигателям, все равно она снимала ограничения с расширенного воспроизводства, свойственного капиталистической промышленности.

Можно ли считать, что с пуском паровых машин в 1835—1843 годах тульская оружейная мануфактура стала фабрикой? Определяя научное понятие фабрики, В. И. Ленин подчеркивал, что оно ни в коей мере не соответствует обыденномуному значению этого термина, что по теории Маркса основное отличие фабричного производства как высшей стадии по сравнению с мануфактурой состоит в употреблении для произодства системы машин. Паровую же машину Ленин тал наиболее точным и верным признаком фабричного производства, «...так как применение пара действительно характерно для развития крупной машинной индустрии». Таким образом, в середине прошлого века Тульский оружейный завод вступил в переломный момент своего развития, приобретя после установки паровых двигателей характерные черты капиталистической фабрики. Но так как промышленный переворот на оружейном заводе осуществлялся в условиях отсталых производственных отношений, принудительного труда, когда оружейники большей частью работали по домам, используя собственные орудия труда, настоящим заводом, то есть крупным машинным производством, он мог стать только с падением крепостного права, с освобождением оружейников от казенной зависимости.