Добавил:
ajieiiika26@gmail.com Делаю контрольные работы, курсовые, дипломные работы. Писать на e-mail. Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
7
Добавлен:
18.01.2018
Размер:
214.53 Кб
Скачать

Возрождение (Ренессанс) - (франц. Renaissance), период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы (в Италии 14 - 16 вв., в других странах конец 15 - 16 вв..), переходный от средневековой культуры к культуре нового времени.

Отличительные черты культуры Возрождения, антифеодальные в своей основе: светский, антклерик. характер, гуманистическое мировоззрение, обращение к культурному наследию античности, как бы "возрождение" его (отсюда название).

Возрождение возникло и ярче всего проявилось в Италии, где уже на рубеже 13-14 веков его провозвестниками выступили поэт Данте, художник Джотто и др.

Творчество деятелей Возрождения проникнуто верой в безграничные возможности человека, его воли и разума, отрицанием католической схоластики и аскетизма (гуманистическая этика итальянцев Лоренцо Валлы, Пико делла Мирандолы и др.).

Пафос утверждения идеала гармонической, раскрепощенной творческой личности, красоты и гармонии действительности, обращение к человеку как к высшему началу бытия, ощущение цельности и стройной закономерности мироздания придают искусству Возрождения большую идейную значительность, величественный героический масштаб.

В архитектуре ведущую роль стали играть светские сооружения - общественные здания, дворцы, городские дома.

Используя ордерное членение стены, арочные галереи, колоннады, своды, купола, архитекторы (Бруннелески, Алберти, Браманте, Плалладио в Италии, Леско, Делорм во Франции) придали своим постройкам величественную ясность, гармоничность и соразмерность человеку.

Художники (Донаттело, Мазаччо, Пьеро делла Франческа, Мантенья, Леонардо да Винчи, Рафаэль Микеланджело, Тициан, Веронезе, Тинторетто в Италии; Ян ван Эйк, Рогир ван дер Вейден, Брейгель в Нидерландах; Дюрер, Нитхардт, Хольбейн в Германии; Фуке, Гужон, Клуэ во Франции) последовательно овладевали художественным отражением всего богатства действительности - передачей объема, пространства, света, изображением человеческой фигуры (в т. ч. обнаженной) и реальной среды - интерьера, пейзажа.

Литература Возрождения создала такие памятники непреходящей ценности, как "Гаргантюа и Пантагрюэль" (1535 - 56) Рабле, драмы Шекспира, романа "Дон Кихот" (1605 - 55) Сервантеса и других, органически соединившие в себе интерес к античности с обращением к народной культуре, пафос комического с трагизмом бытия.

Сонеты Петрарки, новеллы Боккаччо, героические поэмы Ариосто, Тассо, антиклерик. сатира (трактат Эразма Роттердамского "Похвала глупости", 1511, и др.) в разных жанрах, индивидуальных формах и национальных вариантах воплотили идеи Возрождения.

В музыке Возрождения распространились философские идеи неоплатонизма (Фичино) и пантеизма (Патрици, Бруно и др.), были сделаны выдающиеся научные открытия в области географии (Великие географические открытия), астрономии (разработка Коперником гелиоцентрической системы мира), анатомии (Везалий).

Идеи Возрождения способствовали разрушению феодально-религиозных представлений и во многом объективно отмечали потребностям зарождавшегося буржуазного общества.

/Из советской энциклопедии/

П.А.Юхвидин

Гуманизм, Ренессанс и основные этапы эпохи Возрождения

Когда я созидаю на века, подняв рукою камнедробильный молот, тот молот об одном лишь счастье молит, чтобы моя не дрогнула рука. Так молот Господа наверняка мир создавал при взмахе гневных молний. В Гармонию им Хаос перемолют. Он праотец земного молотка. Чем выше поднят молот в небеса, тем глубже он врубается в земное, становится скульптурой и дворцом. Мы в творчестве выходим из себя. И это называется душою. Я - молот, направяемый Творцом.

Микеланджело Буонарроти (перевод А.Вознесенского)

Эпоха Возрождения явилась величайшим прогрессивным переворотом из всех пережитых до того времени человечеством, эпохой, которая «нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености».

История человеческой культуры знает немало взлетов, ярких расцветов, художественно обильных, интеллектуально богатых и плодотворных эпох. И все же, европейский — в первую очередь итальянский — Ренессанс XIV—XVI вв. стал Ренессансом с заглавной буквы — всем ренессансам Ренессанс.

Да и сам этот термин — Возрождение — возник именно тогда, в среде флорентийских поэтов, художников и знатоков древности (по-итальянски — Ринассименто, но во все европейские языки вошло французское слово Ренессанс), когда в Европе, в ее культурной и общественной жизни стали происходить существеннейшие изменения. Поэтому особенно значим культурный переворот, совершенный Ренессансом, разумеется, для духовной жизни Европы. Но прямо или косвенно, сразу или через несколько столетий он сказался на культуре и жизненном укладе всех народов мира, потому что именно ренессансный дух — индивидуальной свободы, смелого познания, преклонения перед античной, прежде всего эллинистическо-римской всемириостью, интеллектуальной ненасытности — позволил европейцам занять политическую, культурную и экономическую гегемонию во всем мире.

Но начииздось Возрождение очень скромно, вполне невинно и уж тем более не повсеместно. Родина Возрождения — несомненно, Флоренция («Афины Италии»). И это не удивительно. Именно во Флоренции в 1293 г., то есть как раз на заре Возрождения, была принята первая, фактически, республиканская конституция в христианской Европе, причем конституция весьмя демократическая, предусматривавшая разделение власти на законодательную (синьория) и исполнительную, главой которой, а также командующим ополчением был «гонфалоньер (знаменосец) справедливости». Все ремесленные цехи избирали в синьорию равное число депутатов. Флоренция была городом богатых купцов, владельцев мануфактур, огромного количества ремесленников — ткачей, щелкоделов, меховщиков, — их интересы представляли цехи. Кроме того, очень многочисленными для того времени были цехи врачей, аптекарей, музыкантов. На удивление много было юристов — адвокатов, стряпчих, нотариусов. На душу населения их приходилось значительно больше, чем в России конца XX в. Флорентийские банкиры конкурировали только с ломбардскими. Они финансировали римского папу, германского императора, французского короля, флорентийская монета — золотой флорин, чеканившаяся с 1252 г., считалась наряду с венецианским дукатом самой полновесной в Европе.

Казалось бы, этой банковско-ростовщической, купечески-сукнодельческой республике что за дело до искусства и поэзии? Но оказывается, там, где имеются гражданские свободы, там, где экономическое преуспеяние, там и рождаются новые творческие идеи. Именно во Флоренции, а чуть позже — в Сиене, Ферраре Пизе складываются кружки образованных людей, которые называли гуманистами. Но не в современном — нравственном — значении этого слова, указывающем на человеколюбие уважение к человеческому достоинству, а в более узком - образовательном смысле. Ведь сам термин произошел от названия того круга наук, которыми занимались поэтически и художественно одаренные флорентийцы: studia humanitatis. Это те науки, которые имели своим объектом человека и все человеческое в противоположность studia divina — всему, изучающему божественное, то есть теологии. Это не значит, конечно, что гуманисты чуждались теологии — напротив, они были знатоками Писания, патристики (святоотеческой литературы, то есть работ отцов церкви, а гуманисты более позднего времени — особенно XVI в. сами первоклассные богословы, как, например, Эразм Роттердамский или Иоганн Рейхлин). Но ранние флорентийские гуманисты, чаще всего политические деятели, адвокаты, правоведы, например, великий Данте, бывший дипломатом и депутатом от партии «белых гвельфов» (в двух основных партиях Флоренции — партии гвельфов и партии гиб-белинов — иногда происходили расколы), Франческо Петрарка — не только великий лирический поэт, но и автор политических стихотворений; а также целая группа ораторов, публицистов XV в. — Колюччо Салютати, Леонардо Бруни, Джаноццо Манетти, Маттео Пальмиери, Донато Аччайуоли, Ала-магаю Ринуччини. Их литературно-публицистическое творчество лежит в русле гражданского гуманизма. Но гуманизм — не политическая доктрина, хотя политика всегда входила в сферу интересов гуманистов. Тем более, что их как людей образованных, знающих языки, говорящих на правильной латыни, искушенных в правоведении, красноречии, зачастую знающих фортификацию, математику, архитектуру, инженерное дело, а иногда и астрологию, и алхимию, стремились привлекать на должности посланников, советников, секретарей, канцелеров как республиканские правительства городов Италии (Флоренции, Венеции, Генуи), так и различные монархи, включая папу римского.

И все же, главным направлением деятельности гуманистов была филологическая наука. Гуманисты начали отыскивать переписывать, изучать сначала литературные, а затем художе* ственные памятники античности, в первую очередь статуи. ТеМ более, что и во Флоренции — древнем городе, основанном еШе в античности, и в Риме, и в Равенне, и в Неаполе сохранилось более всего греческих и римских статуй, расписных сосудов, раконец, зданий. Впервые за тысячу лет христианства к античным статуям отнеслись не как к языческим кумирам, а как к произведениям искусства. То же самое можно сказать и об античных книгах. Разумеется, античные мыслители не были позабыты бесповоротно — ив эпоху так называемого каролингского возрождения, то есть В К в., И через столетие, в правление императора Отгона, да и вообще на протяжении всего Средневековья древние рукописи переписывались в монастырях — иначе бы они просто не дошли даже до времен Возрождения, ведь оригиналы не сохранились. А на философии Аристотеля Фома Аквинский, создатель теологической системы католицизма, построил картину мира, которую церковь приняла за догму. Не умирало и античное прикладное искусство, унаследованное византийским художественным ремеслом.

Но именно с гуманистов начинается включение античного наследия в систему образования, знакомство с античной литературой, скульптурой, философией (то есть тем, что лучше всего сохранилось) широких образованных кругов. Поэты и художники стремятся подражать древним авторам, вообще возродить античное искусство. Но, как часто бывает в истории, особенно истории искусства, возрождение каких-то давних принципов и форм (если, конечно, возрождают люди высокоодаренные) приводит к созданию совершенно нового.

А вот слово «возрождение» появилось позже, чем слово «гуманизм» — в труде живописца, архитектора и историка искусств XVI в. Джорджо Вазари. При этом Вазари с изумлением говорит о возрождении искусства после тысячелетнего, как он считает, его прозябания.

Гуманисты не стремились, однако, возродить античную культуру на ее же собственном фундаменте — олимпийской религии и языческой мифологии, котя мифологию изучали весьма старательно, особенно по «Метаморфозам» Овидия. Ведь почти Все гуманисты и художники Ренессанса — суть христиане, в каких бы отношениях с официальной церковью они не оказывались. Пожалуй, лишь Лоренцо Балла и Пьстро Помпонацци — гуманисты XV в. — скептически относились к религии вообще, а Помпонацци — к идее бессмертия души. Почти все живописцы, скульпторы, композиторы Возрождения работали в русле церковной тематики, в церковных жанрах и формах. Более того, нередко религиозный фанатизм, обскурантизм и Невежество ополчались против гуманизма и, одновременно, против официальной церкви, которая, по мнению иных пуристов (сторонников чистоты учения), погрязла в язычестве. Так, флорентинец Джироламо Савонарола (1452—1498), сам, Кстати, воспитанный в гуманистическом духе, стал монахом (в этом еще ничего странного нет — Ф. Петрарка и Дж. Бруно тоже была монахами), порвал с гуманизмом, обрушился с обвинениями церковь и на какое-то время оказался даже диктатором Флоренции. Во время его короткого правления было сожжено немало книг и произведений искусства, «нехристианских по духу». Савонаролой, его гневными проповедями увлекся и какое-то время великий художник Сандро Боттичелли, решивший даже сжечь свои «языческие» картины. В 1498 г. Савонарола был казнен по приговору синьории. Таким образом, известны были случаи, когда враги официальной церкви высту-пали и как враги гуманизма. В то же время некоторые гуманисты занимали высокие должности в церковной иерархии, были епископами, кардиналами, даже папами — например, Энео Сильвио Пикколоминя стал папой под именем Пия II. Несомненным гуманистом был и папа Лев X, сын правителя Флоренции, богатейшего банкира и знаменитого мецената Лоренцо Медичи, прозванного Великолепным. Кстати, именно в понтификат (правление главы церкви) Льва X в Германии выступил Мартин Лютер — вождь Реформации. Не случайно, видимо, разошлись в Германии дороги гуманистов и протестантов, хоти именно гуманисты идейно во многом подготовили Реформацию. Однако многие гуманисты — Филипп Меланхтон (1497— 1560), Ульрих фон ГуТтен (1488—1523) — примкнули к Реформации.

Другими словами, среди гуманистов были люди разных политических (республиканцы, монархисты, демократы, аристократы и проч.), религиозных (ортодоксальные католики, скептики, прямые атеисты, протестанты-лютеране, протестанты-кальвинисты, благочестивые теологи), философских и естественно-научных взглядов. Объединяло их другое — приверженность образованности, хорошему литературному слогу. Гуманисты возродили правильный литературный латинский язык, на котором и писали ученые сочинения, произносили проповеди, поучения. С XV в. начинается изучение древнегреческого языка (тем более, что в Италию переселяется множество византийских ученых) и внедрение его в школьное образование. Европейцы получили возможность читать в подлинниках Гомера, Софокла, феокрита. Но парадоксальность ситуации заключается в том, что именно гуманисты Возрождения, поборники чистоты латинского языка, любители древности, знатоки греко-римской мифологии стали одновременно создателями литературы на национальных языках. В первую очередь, это Данте Алигьери (1265— 1321). написавший грандиозную поэму о своем воображаемом посещении загробного мира — «Божественную комедию» (сам Данте назвал поэму просто «Комедией», так как она благополучно завершается, слово Dtvina — «Божественная» — было добавлено современниками, восхищенными стихами) на тосканском (Тоскана — та область Италии, центром которой является Флоренция) диалекте. Тосканский диалект и лег в основу общеитальянского литературного языка с легкой руки Данте, Петрарки, Боккаччо. В этом же XIV в. столетии Джеффри Чосер в Англии создает литературный английский язык, родившийся из смешения кельтского, латинского, германского наречия англов, саксов и ютов (это наречие и дало основной лексический состав) и французского языка норманнов Вильгельма Завоевателя. А в конце XV в. и в XVI в. складывается литературный язык Франции (особенно в творчестве поэтов «Плеяды» — Пьера Ронсара, Жоашена де Белле), Германии (в этом заслуга Лютера), общеиспанского языка на основе кастильского диалекта.

Но не только литературные языки — в эпоху Возрождения складываются и региональные художественные школы, в которых можно увидеть зародыши будущих национальных художественных школ. Правда, о национальных школах в ренес-сансную эпоху говорить еще рано. К примеру, великая нидерландская композиторская школа (Окегем, Обрехт, Жог.кен де Пре, Дюфэ, а в XVI в. — Орландо Лассо) — не только нидерландская, но также и французская, а Орландо Лассо, к тому же, почти всю жизнь работал в столице Баварии — Мюнхене. В то же время, наряду с нидерландской или, как ее еще называют, франко-фламандской, значительные композиторские школы сложились в Риме в Венеции. Не вообще итальянская, а Римская и Венецианская.

Но факт остается фактом: гуманисты возрождают классическую латынь и одновременно создают художественные произведения на живых национальных языках.

Второй парадокс Возрождения: бурная секуляризация (то есть переход из церковного в светское состояние) всей культуры — особенно образования — при том, что ярчайшие художественные творения рождаются в русле церковного искусства. Все великие мастера Возрождения — Джотто и Чимабуэ, Леонардо, Боттичелли, Рафаэль, Микеланджело создают фрески, проектируют и расписывают соборы, обращаются к библейским и новозаветным персонажам и сюжетам (например, ми-келанджеловские Моисей, Давид, Пьета) в скульптуре. Музыканты создают мессы и мотеты (жанр духовного многоголосного произведения). Гуманисты заново переводят, комментируют Библию и занимаются теологическими изысканиями. И все же, если охватить в целом всю художественную жизнь Ренессанса, у нас возникает впечатление — и справедливое! — что искусство вышло из-под церковного диктата. Видимо этому впечатлению способствует то, что и в светских, и в церковных работах мастера Возрождения говорят одним и тем же художественным языком. В самон деле, вот перед нами «Сцены из жизни Моисея» и «Рождение Венеры» Сандро Боттичелли. Первая — фреска Сикстинской капеллы в Риме, вторая — станковая картина. Тем не менее в библейской фреске художник избегает лишь одного, совершенно недопустимого в работе такой тематики: изображения обнаженного тела. Хотя и здесь могли бы быть исключения — скажем, Адам и Ева только обнаженными и писались. Но в самой композиции, в типах лиц, в бытовых деталях, в пейзаже принципиальной разницы нет. Даже одна из дочерей Иофора на первом плане фрески в «Сцене у колодца» удивительно похожа на юную Венеру — та же хрупкость фигуры, удлиненное лицо, чуть склоненная голова. А в микеланджеловской фреске «Страшный суд» и вовсе нарушены многие каноны: Христос представлен юным безбородым атлетом, вся алтарная стена Сикстинской капеллы, которую занимает фреска, заполнена изображением нагих атлетических тел. Даже Христос почти обнажен. Правда, эта роспись вызвала настолько серьезные нарекания папы Павла III, что живописцу Даниеле де Вольтерра было поручено дописать фреску, прикрыв «языческие непристойности» великого мастера. Очень «обмирщены» изображения Богоматери у Леонардо да Винчи и Рафаэля — особенно в леонардовской «Мадонне Бенуа» или, как ее еще называют, «Мадонне с цветком», чудом оказавшейся в России и ныне экспонирующейся в Эрмитаже, и в известнейших рафаэлевских «Сикстинской мадонне», находящейся в Дрездене, «Мадонне Коннестабиле», хранящейся в петербургском Эрмитаже, а также в «Мадонне со щегленком», где кроме младенца Иисуса изображен и маленький Иоанн — будущий Иоанн Креститель (картина во Флоренции, в галерее Уффици). Какая уж тут Царица небесная! Очаровательная юная мать, иногда шаловливая, иногда грустная, прелестный младенец с характерными пропорциями на лоне лирического пейзажа, бытовая обстановка или пасторальная сценка. То есть водораздел между светским и церковным — по эмоциональному состоянию, деталям, вообще характеру письма — размывается.

Такое же взаимопроникновение церковного и светского происходит и в музыке. Да, конечно, Жоскен де Пре, Орландо Лассо, Палестрина пишут на латинские тексты мессы, мотеты, офферториумы в строгой полифонической манере. Но они же пишут многоголосные светские песни — французские шансон, немецкие Lied, итальянские мадригалы. И вот удивительно: в светских песнях применяются те же приемы полифонии, что и в мессах, а в основу месс кладутся темы светских песен типа «L'omme аrmе» («Вооруженный человек» — была такая популярная мелодия).

Поэтому можно сказать, что в искусстве Возрождения происходит не только секуляризация, обмирщение искусства, сколько взаимопроникновение, смешение фольклорного, светского и церковного.

ИТАЛЬЯНСКОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ

М.А.Гуковский

Глава I. Италия в 1250 году

§ 1. ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

В 1250 г., в разгар ожесточенной борьбы с папством и северными городами, умер император Германской империи и король Южной Италии Фридрих II Гогенштауфен.

Фридриха II нередко называют первым человеком Возрождения, и, действительно, его большая культура, его презрительное отношение к вопросам религии, неукротимая энергия его могучей индивидуальности выделяют его из ряда людей его времени.

Смерть Фридриха II означала крушение его политической программы, сводившейся к тому, чтобы объединить под своей властью Италию, превратить ее в централизованное государство и сделать ее, а не Германию, центром империи. Крушение этой программы, вряд ли вообще осуществимой в середине XIII в., оставило Италию раздробленной на ряд отдельных государств, часто весьма незначительных, но все же на протяжении десятилетий, а иногда и веков упорно борющихся за свое самостоятельное существование.

Италия XIII—XVI вв. не была единым государством, подобно Франции, Англии и даже беспорядочной Германской империи, она была понятием географическим, но не политическим. Только общность языка, и то имеющего в разных местах довольно значительные отличия, объединяла различные части полуострова, «длинным сапогом» вдающегося в Средиземное море. Великолепная южная природа, плодородие ряда местностей, богатство ископаемыми Апеннинского горного хребта, идущего по всей длине полуострова, наконец, обилие крупных и богатых городов, по словам К. Маркса, «сохранившихся по большей части еще от римской эпохи», сделало Италию одной из богатейших, соблазнительнейших частей Европы, и только политическая раздробленность, связанная с неравномерностью экономического, политического и культурного развития отдельных частей полуострова, препятствовала превращению ее в могущественное объединенное государство типа Англии и Франции.

Основными частями, на которые политически распадается Италия в середине XIII в., были следующие.

Весь юг полуострова (см. карту) занимает Сицилийское, или, как оно будет называться с конца века, Неаполитанское королевство. Основанное в конце XI в. несколькими дружинами французских рыцарей-норманнов, оно по составу своего населения было весьма пестрым. Здесь мы найдем потомков ланго-бардов, самостоятельные герцогства которых существуют до начала XII в., и греков — византийцев, считавшихся до того же времени официальными владельцами Южной Италии, и арабов — мавров, долго владевших Сицилией, и, наконец, большое число евреев, вообще густо населявших юг Европы.

Несмотря на такую пестроту населения, Сицилийское королевство отличается довольно единой социальной и политической структурой — французские норманны всюду, куда ни являлись, насаждали феодальные отношения и четкую государственную организацию, построенную на монархическом принципе. Наиболее полно им удалось насадить и то и другое именно в Южной Италии. Почти не имеющее крупных торгово-ремесленных городов, экономически отсталое Сицилийское королевство получило зато первый в Европе развитый государственный аппарат, первые своды законов, первую детально разработанную налоговую систему. Правление Фридриха II Гогенштауфена (с 1215 по 1250 г.), унаследовавшего Сицилийское королевство от своей матери Констанции, последней представительницы норманской династии, еще более подчеркнуло основные черты Сицилийского королевства, еще ярче выдвинуло его феодально-бюрократический характер.

С севера Сицилийское королевство граничит с Папской областью, или, как ее называли в то время, Патримонием (наследством) св. Петра. Это государство носит совершенно особенный характер, не схожий ни с одним из государств Европы. Служа резиденцией главы католической церкви — римского папы, папская область является организацией духовной, оставаясь при этом и обычным политическим образованием, подчиненным папе как светскому государю. Этот двойственный духовно-светский характер Папской области накладывает особый отпечаток на всю ее историю и на историю ее главного города — Рима. Обладая довольно незначительными политическими силами при весьма значительных материальных ресурсов, стекающихся к ним со всего католического мира, папы не могут обеспечить себе твердого господства как над отдельными, входящими в состав области городами, например Болоньей, Феррарой, Римини, Урбино, так и над отдельными крупными феодалами. В результате этого города Папской области часто становятся фактически независимыми от Рима, сохраняя только видимость связи с ним, а феодалы, особенно несколько наиболее могущественных, так называемых баронских семей — Колонна, Орсини, Савелли, чувствуют себя самостоятельными государями и, отсиживаясь в своих укрепленных замках, часто переделанных из древних римских построек, ведут собственную политику, воюют, заключают союзы. Но папы, не могущие в своем собственном государстве добиться повиновения при помощи духовного оружия, и особенно при помощи своих громадных средств, могут вести большую политическую игру за пределами своего государства, претендовать на господство над всей Италией.

Переходя из Папской области по западному берегу Средиземного моря дальше на север, мы попадаем в Тоскану — область, не имеющую единой политической организации, разделенную между рядом мелких государств, самыми значительными из которых являются Пиза, Сиена и Флоренция.

Пиза — портовый город, расположенный в устье реки Арно, с XI в., со времени первого крестового похода, становится одним из ведущих торговых пунктов не только Италии, но и всей Европы. Обладая весьма незначительной окрестной территорией, но зато рядом опорных пунктов на завоеванном крестоносцами Востоке, Пиза сильна своим торговым и отчасти военным флотом и неукротимой предприимчивостью своих купцов, уже с начала XIII в. являющихся хозяевами и политической жизни города, занимающих все ведущие должности ее республиканского правительственного аппарата.

Сиена — также самостоятельная республика с незначительной окружающей ее территорией, расположена относительно далеко от моря, потому и не может принимать активного участия в заморской торговле, являясь в первую очередь городом развитого ремесла, особенно текстильного, и ростовщичества. Сиенские банкиры-ростовщики занимают ведущее положение в Италии и нередко ведут свои операции далеко за ее пределами.

Позднее, чем Пиза и Сиена, но зато чрезвычайно быстро и интенсивно развивается третий из ведущих городов Тосканы — Флоренция. Расположенный на среднем течении реки Арно, устье которой принадлежит Пизе, город этот входит в историю как резиденция маркграфов тосканских, крупнейших феодалов Центральной Италии. Лежащая не на берегу моря, Флоренция к началу XIII в. выделяется своим развитым ремеслом, изготовляющим в первую очередь тонкие и дорогие шерстяные ткани. Выписывая сырье для производства тканей из-за границы, чаще всего из Англии — поставщицы лучшей шерсти, продавая свои изделия не только во всей Италии, но и во всей Европе и частично Азии, Флоренция играет значительную роль и как торговый центр, а в дальнейшем как центр банковско-ростовщической деятельности, правда, в этом отношении уступающий Сиене. По своему политическому устройству Флоренция, так же как Пиза и Сиена, — республика, за власть в которой борются потомки старых феодальных родов, живущие в городе и вне его «гранды», или «магнаты», и новые люди из народа, зажиточные шерстяники, торговцы, банкиры (пополаны).

Двигаясь из Тосканы дальше на север по побережью Средиземного моря, мы попадаем на северном его завороте в морскую республику Геную. Во многом по своей политической, социальной и экономической структуре напоминая свою исконную соперницу — Пизу, Генуя в первую очередь и главным образом занимается морской торговлей и мореходством. Уже с XII в. она делает удачные попытки распространить свое торговое влияние на северное побережье Африки, в Палестину и Сирию, где в результате крестовых походов получает ряд опорных пунктов. Как Пиза и Флоренция, Генуя является ареной беспрерывной борьбы горожан, связанных в той или иной мере с торговлей и ремеслом, и феодалов, ревниво оберегающих свои, все более эфемерные права на управление городом и его округом.

С севера к узкой приморской полосе территории Генуэзской республики примыкает низменная, в части своей заболоченная, а к северу гористая область — Ломбардия, в которой господствует один из старейших и крупнейших городов Италии — Милан. Рано получивший самостоятельное коммунальное устройство, зачинщик и руководитель в героической и в конце концов победоносной борьбе ломбардских городов с германскими императорами, Милан, дважды разрушенный мстительным Фридрихом I Барбароссой, разбитый внуком его Фридрихом II, все же остается важным политическим и экономическим центром. В нем социальное расслоение и неизбежно связанная с ним классовая борьба развиты особенно рано и особенно сильно. Но здесь борьба эта принимает особые своеобразные формы; здесь сталкиваются не две силы — феодалы и народ, а три: крупные феодалы — знать, среднее и мелкое дворянство, объединенное в свою организацию «Мотта», и цеховые народные низы, объединенные в «Совет (или Креденцу) св. Амвросия» (Credenza di S. Ambrogio). В результате этой борьбы к середине XIII в. (1241 г.) политическое господство переходит к объединению цехового торгово-ремесленного населения со средним и мелким дворянством. Объединение это выдвигает к власти дворянский род Делла Торре, уже давно ведший демагогическую политику и теперь основывающий первую тиранию в крупном итальянском городе-государстве.

На востоке к Ломбардии примыкают несколько независимых городов, часто переходящих из рук в руки и нередко делающихся жертвой сильных авантюристов (Падуя, Верона); за ними лежат, к середине XIII в. еще довольно незначительные, владения третьей (кроме Пизы и Генуи) и притом крупнейшей морской торговой республики — Венеции. Расположенный на группе низких островков северного побережья Адриатического моря, город этот со своими улицами-каналами и чисто морским климатом, естественно, рождал лучших моряков и кораблестроителей. Во всяком случае, со времени крестовых походов Венеция становится как бы мостом, передаточным пунктом между Западной Европой и Азией. Особенно усилил торговые и политические позиции Венеции четвертый крестовый поход (1204 г.), самое направление которого было до известной степени определено ею. В результате этого похода на обломках Византии была создана так называемая Латинская империя, в которой Венеция заняла господствующее положение.

В социальном отношении Венеция была городом особой структуры. Не зная, ввиду своего островного положения, феодализма в сколько-нибудь развитых формах, она выдвинула не сколько десятков патрицианских семейств, имевших сравнительно незначительные земельные владения и строивших свое благополучие в первую очередь на морской торговле. Эти патрицианские семейства и являются решающей силой в управлении политическими судьбами государства. Из их среды избирается дож — пожизненный управитель Венеции, сначала имеющий реальную власть, но постепенно эту власть теряющий и становящийся марионеткой в руках патрицианской олигархии.

Таким образом, общая картина Италии в середине XIII в. представляется в следующем виде: на юге — значительное по размерам и феодальное по характеру Сицилийское королевство, затем к северу — полудуховная, полусветская, довольно бесформенная по территории Папская область, дальше к северу — Тоскана, в которой все большую роль играет Флоренция, передовой ремесленный и торгово-банковский центр, и еще дальше на север — Ломбардия с господствующим в ней Мила ном, некогда крупнейшей и старейшей коммуной, теперь посте пенно сменяющей свое республиканское управление на монархическую тиранию.

Наконец, между этими государствами расположены три морские торговые республики: Пиза, Генуя и Венеция, имеющие сравнительно небольшие территории, но играющие громадную роль благодаря торговым операциям с Востоком, за который они ведут между собой беспрерывную борьбу.

Картина политической жизни Италии середины XIII в. будет не полной, если мы не упомянем о борьбе двух партий, красной литью проходящей через весь полуостров, заполняющей боевым шумом, заливающей горячей кровью улицы ее городов, поля сражений, морские просторы. Партии эти возникли в первой четверти XIII в. и получили ставшие затем знаменитыми на века прозвища «гвельфы» и «гибеллины».

Партия гвельфов получила свое название от имени германского рода Вельфов — главных врагов и соперников господствующих в империи Гогенштауфенов. Принадлежность к партии гвельфов означала в первое время только вражду к Гогенштауфенам и возглавляемой ими империи, стремление к освобождению от становящейся все более устарелой и бессмысленной власти германских императоров над Италией. Но на протяжении конца XII — первой половины XIII в. наиболее ожесточенными врагами германских императоров в Италии были римские папы и естественно поэтому, что постепенно партия гвельфов становится не только враждебной императору, но и начинает поддерживать римских пап.

Партия гибеллинов получила свое название, по-видимому, от одного из родовых замков рода Гогенштауфенов — Вейблингена. Это имя, итальянизированное и искаженное, и дало кличку «гибеллин», которая стала присваиваться всем сторонникам империи, а в дальнейшем и всем врагам папства.

Гвельфы — сторонники папства и гибеллины — сторонники империи стоят друг против друга как непримиримые враги в течение XIII, XIV и даже отчасти XV в.

Нередко утверждают, что социальной базой гвельфской партии было городское бюргерство, своими банковскими и коммерческими операциями связанное с папством, а социальной базой гибеллинства — феодальное дворянство, видевшее в императоре защитника своих дряхлеющих привилегий. Такое утверждение правильно лишь в самом грубом приближении.

Действительно, главную массу гвельфов составляли передовые, строящие свое благополучие на ростовщичестве, связанные с папством семьи, причем города, в которых они приходят к власти, обыкновенно являются опорными пунктами гвельфизма. Но нередко вражда одной семьи с другой, одного города с другим, вражда, вызванная самыми различными экономическими или политическими причинами, приводит соседа гвельфской семьи или гвельфского города в лагерь гибеллинов, хотя по всей социальной природе он, казалось бы, должен был тяготеть к гвельфизму. Так, передовая промышленно-торговая Флоренция естественно является одним из оплотов партии гвельфов, и в то же время торговая Пиза и ремесленно-ростовщическая Сиена — соседи и смертельные враги Флоренции, почти всегда входят в гибеллинский лагерь. Но какова бы ни была социальная природа гвельфов или гибеллинов, того или иного города, вражда была жестокой и непримиримой, и без этой борьбы нельзя себе представить пестрой и красочной картины жизни Италии XIII в.