Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Ответы по ИДМ. Античность.doc
Скачиваний:
510
Добавлен:
18.01.2018
Размер:
5.73 Mб
Скачать

4.3.1. Историография.

Эпоха гомеровской Греции (как предтеча античного общества) всегда привлекала внимание исследователей, порождая противоречивые оценки и выводы. Расхождение в оценках этого периода касается уже самого определения стадии общественного развития, на которой находилось греческое общество. Русские дореволюционные и зарубежные историки долгое время рассматривали эту эпоху как средневековое общество.

Впоследствии отечественные ученые убедительно доказали, что гомеровская Греция – это заключительная стадия первобытного общества, вплотную подошедшего к эпохе цивилизации. Эта эпоха наиболее полно исследована в работах Ю.В. Андреева, который показал особенности разложения родовых отношений и появления нового феномена – полиса. Обстоятельные исследования по социальной истории конца II – начала I тысячелетия до н.э. принадлежат английскому ученому Дж. Юмсону (G. Thomson).

5. Античный полис и государство. Предпосылки появления полиса.

5.1. Предпосылки появления полиса.

В гомеровском обществе еще не было государства в полном смысле. Характерным для развития социальных отношений гомеровского общества является отсутствие органа насилия, который можно было бы использовать против народа. Однако в это время в рамках ойкоса уже начался политогенез. Начался постепенный отрыв органов родового строя от массы народа. Экономическое могущество знати обеспечивало ей командные позиции в военное и в мирное время. Фактически все дела решались знатью. При этом наблюдаются и признаки архаичной (возможно военной) демократии, особенно заметные при описании народных собраний. Хотя на этих собраниях как правило, аристократы выступают с речами, вносят различные предложения, вступают друг с другом в долгие препирательства, но народ может выражать свое отношение к ним криками или бряцанием оружия, и даже в отдельных случаях вмешиваться в обсуждение. Представители правящей знати постоянно обращаются к народу как к посреднику и третейскому судье, вынося на его рассмотрение все свои тяжбы и распри. Само народное собрание изображается как древний, освященный традицией, прочно укоренившийся институт, как главное средоточие всей политической жизни гомеровского общества.

Наряду с элементами примитивного народовластия система самоуправления гомеровского общества заключала в себе также и элементы единоличной власти, носителями ее были басилеи, или «цари». Гомер называет их также «скиптродержцами» по принадлежащим каждому из них знакам власти и «зевсорожденными» или «вскормленными Зевсом», что должно, очевидно, указывать на особое расположение к ним бога. Своеобразие гомеровской «царской» власти заключалось, в частности, в том, что лиц, носивших титул басилея, было несколько. В совокупности они решали на своих совещаниях наиболее важные вопросы, прежде чем вынести их на рассмотрение народного собрания. На войне басилеи становились во главе ополчения и должны были первыми бросаться в битву, показывая пример храбрости и отваги рядовым ратникам. Во время больших общенародных празднеств басилей совершал жертвоприношение богам и молил их о всеобщем благе и процветании. За все это народ обязан был чтить «царей» дарами: почетной долей вина и мяса на пиру, лучшим и самым обширным наделом из общинной земли и т.д.

При всем могуществе и богатстве басилеев их власть не может считаться царской властью в собственном значении этого слова. Поэтому обычная в русских переводах Гомера замена греческого «басилеи» русским «царь» может быть принята лишь условно. Политические привилегии, которыми пользовались басилеи, по крайней мере, формально должны были санкционироваться народным собранием, а не просто передавались по наследству. Большое значение имел племенной совет старейшин и собрание всех взрослых мужчин, считавшихся верховными органами управления. Упоминаются и общинные суды. Однако подлинных данных о функциях, структуре и порядке работы этих органов нет.

Таким образом, процесс политогенеза протекал в гомеровской Греции в рамках обособленной самоуправляющейся общины, первоначально сельской, а в дальнейшем (начиная примерно с VIII-VII вв.) протогородской. Политическая консолидация племен и племенных союзов развивалась в Греции в силу ряда причин (отсутствие постоянной внешней угрозы, исключительно высокий уровень мобильности населения и т. п.) крайне замедленными темпами. Небольшие размеры подавляющего большинства ранних поселений не благоприятствовали вызреванию и консолидации в них столь типичного для варварских обществ I тыс. до н.э. сословия военной знати, господствующего над массой простонародья. В Греции гомеровского времени знать так и не сумела в полной мере обособиться от массы рядовых общинников, хотя она, несомненно, стремилась к этому и даже вынуждена была вступить с ней в известного рода политический компромисс.

В последнее время в науке для обозначения гомеровского периода появился термин «предполисный период», акцентирующий внимание на условиях, которые привели к формированию главного феномена нарождающейся греческой цивилизации – полиса.

Истоки формирования полисакак общественной единицы многие исследователи ищут еще в Крито-Микенской эпохе, а точнее в исходной социальной ячейке древности – сельской общине и в главном принципе ее развития на Западе – взаимодействии общинного и частновладельческого начал. Рациональным импульсом последующего оформления этой общины была эпическая мудрость, а носителями этого импульса стали представители старинной знати, уходящей корнями в героическое Микенское время.

Время становления полисаохватывает две исторические эпохи в истории Древней Греции – Гомеровскую и Архаическую, то есть время с XI до конца VI в. до н.э. В это время основы греческой цивилизации и полисного строя складывались не из разложения родовых отношений, а на более сложной основе, которая включала в себя как богатое Крито-Микенское наследие, так и новые достижения Гомеровской эпохи, а также тот факт, что развитие греческого общества происходило на более продвинутом этапе всей человеческой цивилизации.

Предпосылки возникновения и факторы развития полиса. Основными причинами, вызвавшими к жизни полис, и одновременно факторами его первоначального развития и становления были:

1) Внешний фактор. Развитие Греции в это время происходило без вмешательства извне: столкновения между древневосточными державами, которыми так изобилует первая половина I тыс. до н.э., отдалили на длительное время вмешательство восточной деспотии в греческие дела. Как следствие греки вынуждены были не заимствовать восточный опыт, а искать собственные пути социально-политического развития.

2) Социальная мудрость древних греков, выразившаяся в своеобразии борьбы основной части общинников (демоса) с родовой знатью (аристократией). В этой борьбе в принципе не оказалось победителей и побежденных, но был достигнут уникальный социальный компромисс, по которому обе стороны согласились на новый общественный порядок, обеспечиваемый рабами–чужеземцами. Хотя демос сокрушил господство аристократии, он и сам пошел на уступки носителям начал знатности и богатства, благодаря чему в обществе утвердились принципы законности и согласия. По сути условий для обособления военной знати, которая могла бы подавлять остальных общинников, в Греции не сложилось. Знать вынуждена была считаться с демосом, а демос не мог окончательно свергнуть знать, связанную с исполнением жреческих, военных и иных обязанностей в обществе.

3) Природные условия. Ландшафт Греции и отсутствие на Балканском полуострове больших рек не требовали создания сильной центральной власти с большим аппаратом управления, руководящим всей хозяйственной жизнью. Микенские дворцы пали, поэтому общины в Греции развивались самостоятельно, без давления и вмешательства в их хозяйственную, социальную и общественную жизнь.

4) Железо. Его освоение и широкое распространение как раз приходится на обозначенный период становления полиса. Использование железа создавало предпосылки для появления более сложной экономики, динамичного товарного производства, которое задавало более быстрый темп хозяйственного и общественного развития, чем консервативное натуральное хозяйство. Железо буквально революционизировало весь экономический и социальный быт в сторону индивидуализации и демократии: в экономике – в сторону развития жизнеспособного хозяйства мелких и средних крестьян и ремесленников, а в социально-политической сфере – в сторону усиления военной мощи и политической роли ополчения, вооруженных железным оружием земледельцев – гоплитов, которые пришли на смену аристократической коннице.

5) Великая греческая колонизация. Это своеобразное историческое явление было порождено развитием формирующегося полиса и стало одним из важнейших факторов распространения полиса по всему миру, а также одним из способов разрешения внутриполисных проблем. Благодаря колонизации грекам удавалось разряжать накаляющуюся социальную обстановку и обеспечивать баланс между количеством населения и размером территории, на которой это население могло существовать.

6) Демографический фактор. Быстрый рост населения привел к резкому обострению отношений между соседствующими племенными образованиями, способствовав их внутренней консолидации по типу города-государства. Хотя до настоящего государства в это время было еще далеко. Даже перейдя к городскому укладу жизни, греческое общество продолжало сохранять многие характерные черты эпохи разложения родового строя.

Переход греческого общества от родового строя к полисному происходил по трем основным линиям, которые находились в тесной взаимосвязи:

– от сельского общинного поселка к городу, как торгово-ремесленному, административному, культурному и религиозному центру;

– от разлагавшегося позднеродового общества к классовому обществу античного типа, в котором гражданский коллектив был четко отграничен от массы бесправных рабов и неполноправных чужеземцев;

– от власти местных царьков – басилеев, опиравшихся на узкий слой родовой аристократии, к правильному демократическому государству, управляемому непосредственно суверенным народом – гражданами.

Механизм образования полисов, а точнее, формирования исходной структуры для их последующего развития осуществлялся чаще всего посредством синойкизма, то есть сселения или насильственного объединения всех или значительной части жителей данной области в одно большое, более укрепленное и более жизнеспособное поселение. Иногда на промежуточном этапе объединялись сельские общины, которые впоследствии так и не превратились в города.

Другой путь формирования полиса был связан с колонизацией и завоеваниями, когда исходный полис по мере разрастания выводил ряд дочерних поселений – колоний, из которых впоследствии формировались самостоятельные полисы.

Таким образом, возникает вопрос о роли и месте в генезисе полиса сельских общин, синойкизм которых и означал его образование. А иначе вопрос о протополисе.

Проблема протополиса. Одной из пока еще нерешенных проблем может считаться проблема происхождения полиса в основных его аспектах как города, как государства и как гражданской общины, то есть проблема эволюции греческого общества в Послемикенскую эпоху. Проблема включает в себя несколько вопросов: 1) основные типы и формы поселений в Греции переходного периода и становление полиса как города-государства; 2) эволюция важнейших политических институтов раннего полиса: царской власти и народного собрания; 3) развитие основных элементов социальной организации полиса: гентильных объединений и т.д.; 4) социально-политический организм, предшествующий полису; 5) время начала формирования полиса.

В антиковедении нет однозначных ответов на указанные вопросы, поэтому они и является проблемными.

Андреев Ю.В. считает что началом генезиса полиса является Гомеровский период. Он подчеркивает наличие глубокого исторического водораздела, отделяющего Гомеровский период от Микенской эпохи. Катастрофические потрясения, пережитые греческим обществом в связи с охватившим Балканский полуостров на рубеже XIII–XII вв. «переселением народов», имели своим прямым результатом крушение всей политической и социально-экономической системы, составлявшей основу Микенской цивилизации в период ее расцвета. За гибелью последних микенских государств следует длительная полоса культурного упадка, политического безвременья и почти абсолютной изоляции Греции от внешнего мира. В этих условиях преобладающей формой социальной и политической организации становится небольшая изолированная община (демос), имеющая своим основным центром укрепленный поселок, который Андреев Ю.В. называет «первичной формой полиса» или «протополисом» с характерным для него нерасчлененным единством города и деревни. Дальнейшая эволюция раннегреческого полиса шла, как это показано Андреевым Ю.В., по линии интеграции ряда мелких общин вместе с их укрепленными центрами (первичными полисами) в более крупные политические образования типа города-государства (собственно полиса). Этот процесс, принимавший во многих районах Греции форму синойкизма, имел своим естественным результатом резкое размежевание города, ставшего теперь основным политическим и экономическим центром общины и подчиненной ему деревни. Подтверждает он эту гипотезу и фактом наличия множественности басилеев, который доказывает что полис возник в результате слияния нескольких (или многих) первичных общин (каждая со своим особым вождем) в одну городскую общину.

Таким образом, Ю.В. Андреев называет протополисом укрепленные центры общин, возникших после падения микенских цитаделей. Однако характер самих этих элементарных общинных структур он нигде не раскрывает с достаточной полнотой и ясностью.

Фролов Э.Д. развивает концепцию Андреева Ю.В. дальше, выдвигая ряд новых положений. Он утверждает, что корни полисного строя следует искать в Микенском обществе. Он не отрицает известного перерыва в поступательном развитии греческого народа после дорийского нашествия, но считает разрыв не таким принципиальным как Андреев Ю.В. Он говорит, что этот перерыв, высвободил из-под власти ахейских дворцов сельские общины. Гомеровская эпоха характеризовалась затянувшимися этнополитическими перетрубациями, видимым регрессом и стагнацией во всех сферах общественной жизни, но вместе с тем и сложным, таившим в себе новые возможности, взаимодействием различных культур – умирающих дворцовых центров, освободившихся от их гнета сельских общин, утверждавшихся на новых местах племен завоевателей. К концу этой эпохи заново накапливавшаяся потенция к развитию реализовалась в возникновении первичных организмов раннеклассового общества – протогородских и протогосударственных центров, протополисов. Следующая, архаическая эпоха была уже отмечена радикальными техническими, социально-экономическими и культурными сдвигами, результатом которых было окончательное формирование полиса.

Разумеется, совершенно отчетливо характеристики полиса прослеживаются только на заключительной стадии, в Архаическую эпоху. Тогда явственно проступают уже контуры и настоящего античного города, и гражданского общества, и правильного государства. Однако зародыши этих образований обнаруживаются гораздо раньше. Исходным генетическим ядром полиса, как уже указывалось, надо считать древнюю сельскую общину микенского и субмикенского времени, но не всякую вообще, а особенно выдававшуюся своей укрепленноcтью и жизнеспособностью, способную, в случае необходимости, стать общим убежищем всего племени, – то, что иногда называют эгейским протополисом. При этом, помимо ландшафта, свою роль в выделении поселения в протополис могли сыграть старинные традиции – постольку, конечно, отдельным древним поселениям удавалось сохранить свои функции и свое значение также и после перетрубаций в конце II тыс. до н.э., на всем протяжении дальнейшего переходного периода. Иными словами, процессу урбанизации в послемикенской, архаической Греции могло содействовать то важное обстоятельство, что в ряде случаев он развивался не на пустом месте, а на основе, унаследованной от микенского или позднейшего, но тоже достаточно еще раннего времени. Однако переоценивать урбанистические качества первоначальных протополисов не приходится, тем более, что наши сведения о них крайне ограничены. Как бы там ни было, в XI-IX вв. до н.э., – а скорее к концу этого периода, – археологически выявляется целый ряд таких послемикенских протополисов: главным назначением такого городища было служить убежищем для некоторой массы населения, сплоченной общностью происхождения и организации в более или менее крупное единство. Эти протополисы были невелики по объему и весьма примитивны по характеру: скопища небольших, как правило, в одно помещение домиков, квадратных или овальных в плане, сложенных из кирпича-сырца, с соломенной кровлей; никаких следов правильной общей планировки или хотя бы четко обозначенного общественного центра. С городом такое раннее городище сближали только компактность застройки и наличие укреплений в виде стены, опоясывавшей все поселение, или акрополя, к которому оно тогда жалось. Однако, будучи центром притяжения для населения округи сначала как убежище, а затем, после сооружения здесь святилища божеству–покровителю и переноса сюда же резиденции правителя, также и как средоточие религиозной и политической жизни, такое городище со временем могло превратиться в настоящий многолюдный город, способный играть роль универсального центра – и религиозного, и военно-политического, и экономического. Все же эта характеристика гомеровского протополиса правильна лишь в принципе, поскольку она опирается на единственный образец – Трою. Однако, доказательством процесса возникновения и развития протополиса в Гомеровскую эпоху служат кординальные различия между Троей, которая является образцом раннего протополиса, и городом сказочного народа мореходов–феаков на острове Схерии, который можно считать поздним протополисом. С городом гомеровский протополис роднят его центральное положение, укрепленность и компактность застройки, но ни в социально-экономическом, ни в политическом отношении он еще не является городом-государством. Он не выделился из сельской округи и не противостоит ей как центр ремесла и торговли. Его население в принципе совпадает с совокупностью данного народа, с массою составляющих этот народ соплеменников–землевладельцев. В нем нет институтов – учреждений и зданий, – воплощающих власть, отделившуюся от народа. Но в нем уже есть зачатки всех указанных признаков. В любом случае очевидно значение самого факта появления в «Одиссее» протополиса нового типа, гораздо более прогрессивного, чем тот, что нашел отражение в «Илиаде» в образе Трои.

Кирстен Э. выводит ранний полис непосредственно из микенской цитадели. В основе эволюции цитадели в полис лежит, по его мнению, процесс постепенного упадка и распыления царской власти и замены ее рядом аристократических магистратур. В результате дробления власти происходит ее ослабление, распад централизованного дворцового хозяйства на отдельные общины, крайнее измельчание политических структур и появляется ясно выраженная тенденция к максимальной дезинтеграции, что является отличительной чертой послемикенской эпохи.

Кроме этого, есть и мнение, что поселки Гомеровского времени нельзя считать ни полисом, ни протополисом, так как зарождение этого института происходит только в Архаическую эпоху. Причем ранее всего полисы зарождаются в колониях греков в Малой Азии, где община, находясь в чужеродном окружении, вынуждена консолидироваться, приходить к социальному компромиссу, организовывать ополчение и т.д. Колонии, оказывая влияние на метрополии, привели к распространению этих тенденций и в самой Балканской Греции.

Так или иначе, вопрос об истоках греческого полиса – это вопрос и об истоках греческой цивилизации в целом.