Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
voprosy_istorii_2002_no05.rtf
Скачиваний:
23
Добавлен:
31.03.2015
Размер:
5.73 Mб
Скачать

Люди. События. Факты Каким был подлинный с. М. Киров

Н. А. Ефимов

В советской литературе Киров (настоящая фамилия Кострикой) рисовался твер­докаменным большевиком-ленинцем. На все лады расписывалась его непримири­мая борьба против антипартийных элементов. Утверждалось, что в годы империа­листической войны «он раскрывает перед рабочими и горцами истинные замыслы царизма в войне», «сплачивает вокруг себя большевиков Владикавказа, Грозного и Минеральных Вод, дает конкретные указания о работе в армии», что в своих статьях и корреспонденциях он «неизменно проводил ленинскую идею превращения империалистической войны в войну гражданскую» 1. Раздувались «кировские подви­ги» в годы гражданской войны, ему приписывалось создание Волжско-Каспийской военной флотилии 2. В литературе иногда и сейчас утверждается, что С. М. Киров — член большевистской партии с 1904 г., что к концу 1916 г. он возглавлял боль­шевистскую группу во Владикавказе 3.

Впервые дооктябрьский большевизм Кирова поставил под сомнение А.И.Козлов. Проанализировав статьи Кирова за период с марта по июль 1917г., опубликованные во владикавказской либерально-буржуаз­ной газете «Терек», со­трудником которой тот долгое время состоял, Козлов доказал, что Киров в тот период был сторонником Временного правительства и преклонялся перед А. Ф. Керенским. Не случайно статьи того времени не вошли в сборники произведе­ний Кирова, а ссылки на них были строго запрещены 4.

Оценивая программу Временного правительства и призывая к объединению вокруг него, Киров в марте 1917 г. заявлял: «И каждый из нас должен сделать эту программу своим гражданским евангелием и неустанно идти по пути ее осуществле­ния теми приемами и способами, которые преподаются Временным революцион­ным правительством совместно с Петроградским Советом рабочих депутатов» 5.

В статьях «По пути к свободе», «В ногу с революцией» и др., не сомневаясь в том, что власть Временного правительства является «нашей», «народной влас­тью», Киров призывал к его поддержке, полагая, что проводимые Временным правительством реформы «написаны на знаменах революции». «Пока правительст­во твердо идет по этому пути, идет в ногу с революцией, — уверял Киров, — рабочим слоям нет оснований роптать на тех, в чьих руках теперь власть». Создание коалиционного правительства после апрельского кризиса, вхождение в него шести министров-социалистов он расценил как «блестяще прошедший первый акт русской революции», который открывает собою огромное поле для укрепления завоеванных позиций. Гарантию тому он видел в деятельности Керенского 6.

Возникает вопрос: разве подобные высказывания соответствуют тому, что

Ефимов Николай Алексеевич — кандидат исторических наук.

139

говорил о Временном правительстве Ленин, выдвинувший лозунг: «Никакой под­держки Временному правительству», требовавший его разоблачения, считавший его «соглашением социалистов с капиталистами», «удушением революции» 7.

Представляет интерес и позиция Кирова в отношении оценки войны. Ленин, как известно, выступал за поражение России, был врагом российского правительства, ратовал за превращение империалистической войны в гражданскую. Выступления Кирова в газете «Терек», противоречили ленинским установкам. Выражая веру в успех России в войне, он писал 9 (22) августа. «Едва ли современники прошлых войн видели то настроение, которое господствует в настоящую минуту. Не слышно ни одного выкрика, нет самоуверенности и кичливости, есть только одно сознание чрезвычайной важности переживаемого момента и отсюда — спокойствие и твер­дость. И чем больше это станет проявляться, тем полнее будет успех».

Киров писал: «Кампания только еще развертывается, главные жертвы впереди и впереди же настоящее торжество...» Испытывая «большое моральное удовлетво­рение относительно состояния души русского народа», Киров заявлял: «Трудно поверить, что кто-нибудь мог себе представить то огромное нравственное могущес­тво, которое проявила Россия с первого момента войны. Точно сказочный луч, озарила Россию война, и вся страна преобразилась. Вместо серенького, постоянно пьяного, иногда невинно мечтающего народа, начинающего привыкать к празднос­ти, ко всякому воздействию, перед нами встал огромный народ с мощным и, как скала, твердым и спокойным духом... Нужны деньги, народ дает их. Теперь он не страшится ни налогов, ни других новых повинностей, он трезв, духовно силен и материальные блага он найдет. Не может не найти!» 8.

В октябре 1917 г. Владикавказский совет, в котором преобладали меньшевики и эсеры, направил Кирова на II-й Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов. В анкете, представленной съезду, сообщалось об отсутствии во Владика­вказе большевистской и наличии объединенной социал-демокра­тической организа­ции. Отношение Владикавказского совета к вопросу о власти было выражено меньшевистко-эсеровским требованием: «Вся власть демократии!».

После прихода к власти большевиков, Киров начинает политическую переори­ентацию, делает шаги к большевизму. Выступая 4(17) ноября 1917 г. во Владикав­казском совете с докладом о событиях в Петрограде, он дал прямо противополож­ную, чем прежде, оценку свергнутому Временному правительству и поддержал действия Петроградского военно-революционного комитета. Произнеся немало фраз во славу «третьей Великой русской революции», Киров сделал реверанс в сторону Ленина, который якобы ранее жил не за границей, не в Германии или Швейцарии, о чем, по его словам, лживо сообщала буржуазная пресса, а «в лачугах питерских рабочих» 9.

Ю. П. Бутятин, член партии с 1902 г., участник трех революций и гражданской войны, хорошо знавший партийных работников Северного Кавказа со времени первой русской революции и работавший с Кировым во Владикавказе и в Астраха­ни, сообщал в ЦК РКП(б) в июле 1921 г. о прошлом меньшевизме Кирова, о том, что партбилет им был получен в Астрахани лишь в 1919 г., что в 1917 г. его знали на Кавказе как меньшевика 10. Возражая против выдвижения Кирова на пост председа­теля Комиссии по чистке партии, Бутятин писал о нем: «Прибыв на Кавказ... работал в буржуазных газетах... Авторитет его сейчас в Горреспублике (г. Владикав­каз) 11 крайне низок: даже [на выборах] в парткомитет, в Горсовнарком и на областной конференции рабочие его забаллотировали, так что назначение его [в] Комиссию по чистке партии на Кавказе усилит только расхлябанность партии» 12.

Для оценки политического лица Кирова представляет интерес также более раннее письмо, очевидно, того же Бутятина, на имя А. Г. Шляпникова, члена Цент­ральной комиссии по проверке и очистке партии: «Товарищ Шляпников! На Ваш личный запрос о кандидатуре тов. С. М. Кирова [в] Председатели комиссии по очистке партии считаю нужным сообщить следующее:

Тов. Киров, как оратор, пользуется в массах известной популярностью, но за ним нет почти никакого стажа практической партийной и советской работы, кото­рую он или не может вести или осторожно уклоняется от нее, ограничиваясь главным образом выступлениями на зав[одах] или широких собраниях. До [19] 18 г. он состоял в рядах меньшевиков. В 1918 г. обнаруживал неуверенность в победе советской власти, долго колебался и лавировал. Официально в партию вступил

141

только в 1919 году. В проявлении и проведении партийной линии был дипло­матически осторожен, но не настолько, чтобы не было известно, что до Х-го съезда (РКП(б)] он был одним из самых активных троцкистов среди руководителей кавказской группы тт., боровшейся с дисциплинированными членами партии, вы­держанными сторонниками платформы 10-ти, совершенно недопустимыми мерами и средствами, [что] не помешало ему молчаливо объявиться сторонником плат­формы 10-ти, когда определилось за ней большинство, без необходимых объяснений прошлого поведения.

Предполагаю, что он по своему бюрократическому уклону и половинчатости может проводить платформу 10-го съезда не хуже и не лучше, чем проводил троцкизм на Кавказе или в Горреспублшсе» 13.

Как известно, позднее Киров стал одним из самых яростных борцов против «троцкистов» и других оппонентов Сталина. По его предложению в октябре 1926 г. на объединенном пленуме ЦКК в ЦК ВКП(б) Л. Д. Троцкий и Л. Б. Каменев были выведены из состава Политбюро ЦК, а Г. Е. Зиновьев — отстранен от руководства Исполкомом Коминтерна» 14.

Кирову принадлежала активная руководящая роль в проведении «красного террора», в г. Астрахани и в Азербайджане в годы гражданской войны; он призывал под красным знаменем «пролить еще новые потоки крови врагов рабочего класса». Став в конце февраля 1919 г. председателем Временного военно-революционного комитета Астраханского края, он в обращении к рабочим и трудящимся провозгла­сил: «Мы должны воплотить в жизнь принцип — кто не работает, тот не ест и ввести классовый паек, единственно справедливый». Своим первым приказом в качестве председателя военревкома Киров предписал «провести немедленно в жизнь сокра­щение хлебного пайка до основной нормы, т. е. первой категории выдавать по одному фунту, второй категории 1/2 фунта и третьей категории 1/4 фунта» 15.

Скудность снабжения, прежде всего хлебом, привела к недовольству горожан большевистской властью. Политическая сводка политотдела за 8 марта сообщала: «Рабочие, часть гарнизона требуют свободную торговлю, закупку, провоз хлеба», «население враждебно относится к мобилизации. Солдатки, не получающие с сен­тября... пособия, возмущаются, говоря: «Советская власть хочет нас уморить с голо­да. В селах масса дезертиров... Крестьяне окончательно отказали продать для нужд армии скот..» 16.

Не получив удовлетворения своих требований, тысячи рабочих заводов и фаб­рик Астрахани, включая рабочих военных заводов, забастовали. Их возмущали произвол и издевательства коммунистов, их постоянные угрозы оружием, невып­лата заработанных денег в течение нескольких месяцев. Рабочих поддержали крас­ноармейцы некоторых частей. Забастовка фактически превратилась в выступление против советской власти под лозунгом: «Долой коммунистов и комиссаров».

Власти на подавление массового выступления бросили максимальное количест­во войск, включая матросов Астрахано-Каспийской военной флотилии. Астрахань была объявлена на осадном положении. Приказ об этом подписали председатель Реввоенсовета Каспийско-Кавказского фронта К. А. Мехоношин, председатель Вре­менного военревкома С. М. Киров и командующий красной военной флотилией С. Е- Сакс. Вышедшие на улицы рабочие и красноармейцы были объявлены бан­дитами. Приказ предписывал всех «сопротивляющихся советской власти расстрели­вать на месте... У всех, отказавшихся работать, немедленно отобрать продовольст­венные карточки... Желающие есть должны встать немедленно на работу. Особому отделу немедленно произвести самое строгое расследование и всех виновников предать суду военно-полевого революционного трибунала».

Так как рабочие оказывали лишь пассивное сопротивление карателям, больше митинговали, их выступление было быстро подавлено и потоплено в крови. В прика­зе от 12 марта 1919 г., написанном Кировым и подписанном также Мехоношиным и Саксом, говорилось: «Белогвардейцы и все враги рабоче-крестьянской власти... разбиты...» 11.

К жестокой расправе с астраханскими рабочими, жертвами которой стали до 4 тыс. человек, не раз описанной в литературе, «друг рабочих» Киров имел прямое отношение.

Имеется еще одно свидетельство того, что творилось в Астрахани в 1919— 1920 гг., где находились Реввоенсовет и штаб 11-й армии и где одним из главных

142

администраторов являлся Киров. А. П. Мачевариани, очевидец событий, в письме М. И. Калинину сообщал в июне 1920 г.: «Население в течение 11/г года буквально голодает, комиссары живут по-хански, швыряя Народное достояние по личному усмотрению... Что же касается продовольственных пайков, то они существуют только на бумаге, но по ним буквально ничего не выдают. Разве только иногда выдадут гнилую воблу или селедку... Администраторы, окружив себя своими знако­мыми дамами и друзьями, творят безобразия, вызывая раздражение трудового Рабоче-крестьянского класса». Автор письма сообщал Калинину, что чекисты-особисты Новиков и Атарбеков «терроризировали население Астрахани» так, что астраханцы избегали даже проходить мимо Особого отдела.« Несознательные граж[дане], а их очень много в г. Астрахани,— писал Мачевариани,— проклинают советскую власть, обвиняя партию коммунистов в целом» 1В.

Признавая, что значительная часть населения астраханской губернии не под­держивает его начинаний, Киров грозил: «Если мы усмотрим, что какая-то волость или поселок помогает белогвардейцам, то мы просто поступим с ними, как с вра­гами рабочего класса. Мы будем брать из контрреволюционных сел заложников, и они своей головой будут нам отвечать... И если мы узнаем, что в каком-то селе укрыт отряд белогвардейцев, то мы уничтожим такое контрреволюционное гнездо» и.

Вместе с другими кавказскими большевиками Киров в 1920—1921 гг. был одним из организаторов вступления войск 11-й армии в Азербайджан, Армению и Грузию, свержения там существовавших правительств и замены их правительства­ми из коммунистов.

Находясь на посту секретаря ЦК КП(б) Азербайджана (1921—1925 гг.), Киров «в борьбе за нефть», по образному выражению писателя-драматурга Р. Габриадзе, «пол-Баку уложил». Габриадзе относил Кирова, как и других коммунистических вождей, к сатанинским личностям, отмечая при этом, что Л. П. Берия — кировский выдвиженец м.

Поставленный в 1926 г. во главе Ленинградской парторганизации, Киров стал верным оруженосцем Сталина. Попытка некоторых старых членов партии в Ленин­граде напомнить о небольшевистском прошлом Сергея Мироновича, о его сотруд­ничестве в буржуазной газете кадетского толка во Владикавказе была немедленно пресечена. В связи с этим M. Н. Рютин писал: «Сталин... решительно защищает своих собственных мерзавцев... Теперь... выдвигаются своей лестью, хитростью, доносами, подхалимством и верностью начальству... подбираются люди самые ручные, самые беспринципные... люди, умеющие хорошо лицемерить и обманывать массы членов партии и рабочих... Эти люди приспособляются к любому режиму, к любой политической ситуации» 2l.

Киров как руководитель был непосредственно причастен к насилию над крес­тьянством во время коллективизации и «ликвидации кулачества» на Северо-Западе СССР, являясь первым секретарем Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б) и Ленин­градского губкома (затем — обкома) ВКП(б).

Киров делал все для форсированного осуществления сталинской политики принудительной коллективизации сельского хозяйства, б августа 1932 г. в «Правде» была напечатана речь Кирова на совещании руководителей районного звена Ленин­градской области. Было это накануне принятия в виде постановления ЦИКа и Сов­наркома закона от 7 августа 1932 г. «Об охране общественной собственности», который Сталин среди «своих», в партийном аппарате, откровенно назвал «драко­новским». По этому закону, прозванному в народе «законам о пяти колосках», голодающие крестьяне приговаривались к смертной казни и лишь при «смягчаю­щих» обстоятельствах— к десяти годам лишения свободы с конфискацией всего имущества. А вот что говорил Киров в своей речи: «Наша карательная политика очень либеральна... Мне кажется, что в этом отношении колхозные и кооперативные организации пора приравнять к государственным, и если человек уличен в воровстве колхозного или кооперативного добра, так его надо судить вплоть до высшей меры наказания. И если уж смягчать наказание, так не менее как на 10 лет лишений свободы» и.

В Казахстан, сильно пострадавший от голода, для проведения хлебозаготовок, осуществлявшихся повсеместно с применением массовых репрессий против «сабо­тажников», Сталиным в конце лета 1934 г. был направлен не кто иной как Киров.

143

Именно летом, до поездки в Казахстан, в речи на областном совещании инструкто­ров сельских райкомов ВКП(б) в Ленинграде Киров хвастливо обещал: «В ближай­шие два-три года второй пятилетки развернутся в нашей великой стране и особенно в сельском хозяйстве такие гигантские новые производительные силы, которых еще никогда не видел мир» и.

Выступая 10 октября 1934 г. на пленуме Ленинградского областного и городско­го комитетов ВКП(б), он утверждал: «Мы должны еще лучше, еще яснее понимать, какое могучее оружие дали Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин международному движению. Но так как мы с вами выросли и воспитались в той партии, которая сейчас является руководящей силой Коммунистического Интернационала, той партии, которой руководит величайший из ленинцев — товарищ Сталин, мы сумеем теорию марксизма-ленинизма использовать для того, чтобы добиться победы коммунизма во всем мире». В другой своей речи, на партконференции в Ленинграде, Киров утверждал: «Трудно представить себе фигуру гиганта, каким является Сталин...» и.

Киров энергично проводил выселение из Ленинграда в северные широты десятков тысяч «классово чуждых элементов» (музыкантов, врачей, адвокатов, инженеров, научных работников и пр.). Попирая гражданские права проживавших под Ленинградом (с XIII в.) российских финнов, гарантированные советским прави­тельством по мирному договору 1920 г. с Финляндией, Бюро Ленинградского обкома ВКП(б), руководимое Кировым, 4 марта 1930 г. постановило выселить местное население под предлогом «обеспечения безопасности границы рядом с Ле­нинградом» 25.

Киров был одним из инициаторов погрома, учиненного в Академии наук, находившейся до 1934 г. в Ленинграде, по сфабрикованному «академическому делу». Совместно с членом президиума ЦКК ВКП(б) Я. И. (Ю. П.) Фигатнером, председа­телем правительственной комиссии по проверке аппарата Академии наук, Киров в телеграмме Сталину и председателю ЦКК ВКП(б) и наркому РКИ Г. К. Орд­жоникидзе 20 октября 1929 г. испрашивал их согласия на привлечение О ГПУ к «техническому выполнению операции» против академиков. Такое согласие было получено, и «операция» началась. Ученым приписали вредительство, создание контрреволюционной организации с целью свержения советской власти и установле­ния в стране конституционно-монархического строя 2б.

Жертвами «академического дела» оказались свыше 500 сотрудников Академии наук, в их числе — крупный ученый-историк С. Ф. Платонов. Сотни сотрудников академии наук лишились работы, многие из них оказались за тюремной решеткой, а немало ученых впоследствии были уничтожены.

Оправдывая расправу над учеными, Киров относил их к «правым», выступав­шим против форсированных темпов коллективизации и необоснованных репрессий, утверждая, что «программа правых является родственной по духу, по идеологии, по крови, кругу идей этих Платоновых, Устряловых и иже с ними» Щ

В ведении Кирова находился Беломорлаг. На строительстве Беломорско-Балтайского канала трудились сотни тысяч заключенных. Между тем Киров от­мечал «героический подвиг» чекистов, которые, по его словам, «буквально чудеса сделали», умалчивая о том, сколько человеческих жизней чекисты загубили на этой «великой социалистической стройке».

Очень сомнительно утверждение о нравственной «кристальной чистоте» Киро­ва, официально провозглашенного «коммунистическим святым». Теперь уже обще­известны похождения Кирова в Ленинграде, его увлечения юными балеринами Мариинского театра. В Ленинграде в первой половине 30-х годов широкое распро­странение получили рассказы об оргиях-кутежах Кирова с женщинами, в частности во дворце, принадлежавшем до Октябрьской революции знаменитой балерине М. Кшесиыской. Ряд автор доказывают, что Л. Николаев застрелил Кирова из тривиальной ревности, из-за интимной связи с ним своей жены М. Драуле, офици­антки в Смольном, ставшей одной из любовниц партийного «хозяина» 28.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]