![](/user_photo/2706_HbeT2.jpg)
- •In mundo fuere?
- •Роль поэзии в воспитании стражей
- •Искусство как подражание идее (эйдосу)
- •Тема 10
- •Глава XII
- •Глава XIV
- •Глава XX
- •Глава XXI
- •Глава XXII
- •Глава XXIII
- •Глава XXIV
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXVII
- •Глава XXI
- •Глава XXV
- •Глава XXVI
- •Глава XXX
- •Глава XXXVIII
- •Глава xl
- •Глава XII
- •Глава XV
- •Глава XVII
- •Глава II
- •Глава IV
- •Глава V
- •Глава XII
- •Тема 11
- •Тема 12
- •Тема 14
- •Тема 15
- •198—202, 204—205.
- •1956.—С. 45—70.)
- •Тема 16
- •Тема 17
Тема 10
Культура
западноевропейского
Возрождения
Гуманизм — ценностная основа культуры Возрождения.
ВАЛЛА ЛОРЕНЦО
(1407 - 1457)
О наслаждении
Источник: «История эстетики. Памятники мировой
эстетической мысли»: в 5-и mm. T.I.— С. 486497.
Книга первая
Глава Х
О мудрости природы
Итак, вначале я мог бы правдиво и честно, не оскорбляя ушей людей, ответить на то, что ты сказал о природе: то, что создала природа, может быть только свято и достойно похвалы, так, например, с великим смыслом, красотой и пользой создано это небо, которое развертывается над нами, украшенное днем и ночью светилами. Стоит ли упоминать о морях, землях, воздухе, горах, равнинах, реках, озерах, источниках, тучах и дождях? Стоит ли упоминать о домашних и диких животных, птицах, рыбах, деревьях, пашнях? Ничего не найдешь ты созданного, как уже говорилось, без высшего смысла, красоты и пользы. Свидетельством этому может быть строение нашего тела, что очень ясно показано у Лактанция, человека далекого от рыночной торговли, но прославившегося почти базарной речью в книге, которую он назвал «О творчестве», впрочем, здесь можно было бы привести и многое другое не хуже того, о чем упоминает Лактанций.
Глава XII
О мудрости природы и извращенности стоиков
Природа, как я сказал, не возбуждала многих пороков в людях и не позволяла им свирепствовать против нас, как думают невежественные и глупейшие стоики, бегущие и бледнеющие, словно от змей, от прикосновения и вида мурен; мы же не только не избегаем мурен, но даже с величайшим наслаждением приготовляем их для еды, и если не хватит прочих приправ, то наверняка будет вдоволь возможности пошутить среди пиршества над невежеством и глупостью стоиков. Ты скажешь: «Я не высоко ставлю эти наслаждения и считаю их детскими развлечениями. Я предпочитаю завоевать добродетель — вещь святую и вечную, — через которую достигается блаженство. И
335
ничто так не удалено от сластолюбивой жизни, как это блаженство, поскольку жизнь людей, любящих наслаждение, приближается к жизни зверей»Это заявление кажется вам голосом крепких и здоровых людей, мне же, напротив, оно кажется голосом больных, которые, услышав шепот присутствующих, кричат: уходите, замолчите, перестаньте оглушать; а если на их тело надето несколько больше одежд: горю, погибаю, сейчас же снимите, что медлите? Такие вещи должны быть отнесены не к слабости человеческих тел, а к их болезни. Равным образом можно сказать о пище и питье; если сладкое покажется на вкус отвратительным, то в чем вина: в пище, питье или вкусовых ощущениях? К чему я это говорю? К тому, что природа поставила перед тобой наслаждения и дала душу, склонную к ним. Ты же не благодаришь ее, и не знаю, по какой болезни бешенства (именно так подобает назвать эту болезнь) ты предпочел вести жизнь одинокую и печальную и, чтобы еще больше увеличить несправедливость, ты выступил против природы, под руководством которой, если бы ты имел немного ума, мог бы жить счастливо, словно с ласковой матерью.