Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Motroshilova_N_V__red__-_Istoria_filosofii_Zap...doc
Скачиваний:
75
Добавлен:
12.11.2019
Размер:
5.08 Mб
Скачать

5. Предел и беспредельное

Для того чтобы назвать и выявить смысл и сущность всякого собы­тия, всякого процесса, всякой вещи, нужно дать ее определение, имею­щее целью назвать сущность каждого, т.е. выделить ее из нерасчле­ненности окружающего. Определяя предмет, мы вместе с тем — нега­тивно — определяем и тот фон, окружение, контекст, в котором вещь имеет свое уникальное значение и смысл, — в этом расчленении и противопоставлении мы уже в действительности многое знаем о вещи, еще не зная всего явно.

Выделить же и знать можно только там и тогда, где и когда при вещи есть некий предел или граница, которые только и дают возмож­ность определить ее в качестве вот такой, имеющей вот эту, т.е. впол­не определенную, сущность. Однако граница не только отделяет от всего остального, но и определяет вещь как таковую, замыкает ее в ее смысле, так что граница для античной философии имеет значение не столько отделения, сколько собирания. Поэтому предел — это то, что придает вещи и всякому сущему определенность, собирает ее понятийно, ставит в общую космическую иерархию, в которой все распределено по своим физическим и логическим местам, в соответствии со строгим, в логосе коренящимся порядком-таксисом, ибо космос — не невнят­ная мешанина, но членораздельный организм, живущий и существую­щий из единого принципа.

Только у определенного может быть смысл, и потому только у него может быть цель. Цель же определяет всякую сущность в ее бытии, ставит предел ее стремлениям, являет и выявляет ее начало как исток и завершение (сами слова "начало" и "конец" — одного корня).

Поэтому античная философия всячески подчеркивает роль предела, конца, конечного в познании, т.е. своей совершенной формы: по Ари­стотелю, "форма — цель, а закончено то, что достигло цели" («Мета­физика» V 24, 1023а34). Законченное же есть смысловая определен­ность, завершенность. Цель есть предел, телос, есть jtepaq, "целое и законченное или совершенно тождественны друг другу, или родствен­ны по природе: законченным не может быть не имеющее конца, конец же граница" (Аристотель, «Физика» III 6, 207а13—14; ср. «Метафи­зика» V 16, 1021Ь305 слл.). Именно предел — начало (он же — ко­нец) прекрасного, соразмерного, благого и точно расчисленного. И предел-перас вместе с таксисом — принципы организации космоса.

Отсюда — совершенное превосходство и первенство предела над беспредельным в античном умозрении, что относится, конечно, к бла­гому бытийному и познаваемому, а не к сверхсущему Благу. Предел, конец, цель выражают меру определенности вещи, ее цели и смысла ("конечная цель есть предел", — утверждает Стагирит — «Метафи­зика» II 2, 994Ы6), т.е. причастности ее бытию, мышлению и форме, а потому также и Благу. Предел "останавливает" вещь в бытии, отме­няет возникновение.

Беспредельное же, как его характеризует Платон в «Филебе» (24Ь- с), — это "более или менее", то цал/vov ка1 rjrrav, неясное и непозна­ваемое, безбытийное (и потому — худшее), выражающее текучесть мира, его неустойчивость и инаковость, близкие материи. В самом деле, из понятия предела можно получить понятие беспредельного (если вообще у него есть понятие, а не некое смутное представление), а наоборот — нельзя.

Что же такое бесконечное и бесконечность для греков? Клас­сическое определение Аристотеля гласит, что бесконечное — "не то, вне чего ничего нет, а то, вне чего всегда есть что-нибудь" («Физика» III 6, 207а1). Бесконечность, по Аристотелю, не является какой бы то ни было сущностью: незавершенная и неопределенная, она не пребы­вает, но возникает, потому что у нее нет начала (арх"п), ибо оно было бы также и его концом, завершением и пределом. Поэтому беско­нечное (для Аристотеля и его эпохи) существует только как становя­щееся, а не как ставшее (напротив, ранние философы, например не­которые древнегреческие "физиологи" — Анаксимандр, Анаксимен, — принимали бесконечное, то aiteipov, как завершенное и ставшее — Анаксимандр А9; Анаксимен Al, А5), таким образом, что всегда бе­рется иное и иное, а взятое всегда бывает конечным, но всегда разным и разным. Бесконечное — там, где всегда можно взять что-нибудь за ним, ведь там, где вне ничего нет, — это законченное и целое, а беско­нечность характеризует прежде всего безбытийное, становящееся. Гово­ря современным языком, бесконечность может быть лишь потенциаль­ной, актуальная же бесконечность не существует, не относится к сфере существующего и непознаваема.

Бесконечное, присутствующее в мире через текучесть и инако­вость, врывается в него неопределенностью и хаосом. Бесконечное для (зрелой) античной мысли — это возможное, стремящееся стать действительным, оно "не охватывает, а охватывается" (Аристотель, «Физика» III 6, 207а25), не имеет и не содержит в себе предела, не определяет, но определяется извне чистой энергийной бытийной фор­мой, которая и есть предел сам по себе. Таким образом, предел — бытие, а беспредельность, бесконечность как становящаяся, потенци­альная — становление, материя: ведь если, утверждает Филолай, бы­ло бы одно только беспредельное и безграничное, но не было предела, то и вовсе ничего бы не было — ни бытия, ни познаваемого. То же, что не имеет формы, завершенности, определения — непознаваемо.

Таким образом, бесконечность непознаваема, ибо актуальной бес­конечности нет, и она недоступна человеческому разуму и потому исключена из познания мира (и если Благо актуально бесконечно, оно выше бытия и познания), потенциальная же бесконечность — только возможная, недостаточная и, стало быть, не проходима до конца. Потен­циально бесконечное потому — всегда определяемое и множественное, и следы его различимы не только в телесном, но даже и в умопости­гаемом космосе. Предел — определяющее, Дающее смысл и завер­шенность. Поэтому предел, конец выше и лучше бесконечного и бес­предельного (то же утверждают и пифагорейцы, ставя в известных десяти парах противоположных начал предел на первое место, вместе с благим, единым, прямым, покоящимся — против беспредельного, дурного, множественного, кривого, движущегося и т.д. — Аристотель, «Метафизика» I 5, 986а23-26).

И поскольку бесконечность характеризуется неизбывной инаково- стью, в ней происходит то, чего не может быть — например, действи­тельно совпадают противоположности именно потому, что бесконечность может быть только в возможности, реально же не существует. Беско­нечность воплощает парадокс — "мнение против привычного", кото­рый чрезвычайно важен для мышления, ибо, только натолкнувшись на апорию, мышление впервые имеет повод поворотиться к самому себе, а также обратить внимание на основания мира и собственных суждений: мы не знаем, что мы знаем, что мы знаем, покуда не столк­немся с затруднением, парадоксом, апорией. И все же парадокс — деструктивен, разрушителен, поэтому античная философия стремится одолеть парадокс в мышлении. Так, Аристотель вынужден был разрабо­тать специальную теорию движения, основанного на принципе непре­рывности, для того чтобы совладать с парадоксами Зенона, отменяв­шими и опровергавшими, казалось бы, всякую возможность движения в подвижном мире («Физика» VI 1, 231а20 слл.).

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]